Чтение онлайн

— Сольвейг… в такие ночи приходят только к самым близким людям… — Было заметно как он нервничает. Северянин взял девушку за руку. — Я пришёл к тебе что бы подарить подарок, — Викинг вложил в ее ладонь маленькое серебряное колечко. — Вот, я сам его сделал, для тебя… — Ивар посмотрел на растерянную девушку, та и не знала что ответить. Викинг был не неравнодушен к ней, это совершенно очевидно.

— Я не сметь принять… — Прошептала Сольвейг и вернула кольцо. Викинг помрачнел, ей вдруг стало жаль этого хорошего парня. Она все видела и понимала. Не

просто так он ходил к ней каждый день, то дров наколотить то двор от снега очистить. Девушка часто ловила его взгляд на себе, но ее сердце никак не отзывалось.

Сольвейг вновь увидела, что он пристально смотрит на нее со странно мягким выражением лица. «Что может означать этот взгляд?»

Она робко дотронулась до его колючей щеки, их глаза встретились.

— Сольвейг хотеть быть друг Ивара! — Девушка наклонила голову, — Я не хотеть обидеть Ивар.

Викинг все понял, и грустно вздохнул. Может поторопился? Думал он. Воин пристально смотрел ей в глаза вновь и вновь поражаясь многоликости этой изумительной молодой женщины.

— Ты простить меня? — Сольвейг коснулась его плеча. Она хотела бы полюбить этого воина, она даже смогла бы стать ему хорошей женой, и родить детей, но все ее мысли, все ее сердце было занято чужанином, который скорее всего и думать о ней давно перестал.

— Я не тороплю тебя, зеленоглазка. Не отказывай так сразу, ты подумай! — Викинг вновь взял ее ладонь. — Я стану тебе хорошим мужем. — В нем боролось бешеное желание коснуться губ этой прекрасной девушки. Ивар знал что она бывшая рабыня, но это не останавливало его. Девка была скромная и тихая, в хозяйстве пригожая и сама ладная. Такую и в дом привести не стыдно, матери показать.

— Но викинг не может брать жена из бывшая рабыня. Ты же знать это.

— Это все не имеет значения. Сейчас ты свободна, и я готов сделать тебя своей женой! Я буду ждать сколько потребуется! — Взгляд его скользил по изящным линиям, упругим вздымающимся грудям, пока наконец не остановился на этом гордом, прекрасном лице, в котором отражались нежность и печаль, отважная воля и храбрость такой хрупкой девушки, которая смогла выстоять одна жизненным невзгодам.

Он вновь вернул ей колечко, и слегка дотронувшись до ее волос, скорее вышел прочь, в зимнюю ночь Хедебю. Сердце ее сжалось от боли и сожаления к этому викингу. Напрасно он будет ждать, потому что она знает ответ наперёд…

Опечаленный Ивар спускался в поселение, скрипя меховыми сапогами по снегу. Буран усиливался, мороз пробирал до самых костей. Сегодня ночью он потопит свою тоску в чарке с крепким элем.

Ярл Олаф согревал онемевшие руки возле очага. Дорога в поместье конунга заняла чуть больше суток, но немолодой Ярл очень утомился и все время потирал уставшие от походных лыж, колени. Несмотря на то что приближалась весна, снега в лесах было не мало.

Конунг Ингви был рад приезду своего давнего друга, боевого соратника. Он заметил насколько сильно постарел Олаф, прежде чёрные как смоль волосы, покрылись серебром, россыпь мелких морщин

залегла на лице, лишь зоркий взгляд выдавал в старом ярле некогда могучего воина северных земель.

Олаф прокашлял горло, и смотря на оранжевые языки пламени, начал говорить.

— Конунг, я слышал про весенний поход на саксов. Мой хирд, и три боевых драккара тоже отправляются вместе с остальными.

— Я не сомневался в тебе, старина! — Ингви смотрел как Олаф дрожащими пальцами держит кубок. Старик совсем сдал за эту зиму, подумал он.

— Я приехал сказать, что этой весной я тоже отправлюсь в набег.

Конунг удивился. Старый ярл так слаб, о чем он говорит? Наверняка его рука и топор удержать не сможет.

Олаф как будто понял его мысли и засмеялся.

— Знаю, знаю! Не смотри на меня так. Болезнь совсем съела меня, я скоро умру!

— Но в моих владениях есть знахарка, она может помочь…

Старый Ярл нахмурил седые брови.

— Мне не нужна бабья помощь, конунг! Я не собираюсь подыхать в своей постели, как немощный старик! — Он опять громко закашлял, после продолжил — Ты сам знаешь, что для викинга нет ничего позорнее умереть дома, в кровати! Я всю жизнь провёл на поле боя, там же и хочу покинуть этот свет, что бы отправиться в небесную Валлгалу, как и положено викингу!

Конунг почесал подбородок. Доля правды была в его словах, если старик того желает, то он не станет противиться.

— Ну что же, я сочту за честь вновь биться с тобой плечом к плечу, Олаф! — Конунг кивнул.

— Так ты приехал что бы сообщить мне своё решение? — Удивился Ингви

Ярл протянул руки к огню.

— Не только. Я приехал выдать замуж свою последнюю младшую дочь, Оду.

Конунг вскинул брови.

— Да да. Не смотри так на меня Ингви. После того как я умру, я хочу что бы моя дочь и все мои владения были защищены.

— Хм. Но Ингемар так и не вернулся с похода… Боюсь что больше мы его не увидим…

Олаф ухмыльнулся.

— А я не говорю про Ингемара. Ты кажется забыл что у тебя есть ещё один сын. — Ярл лукаво посмотрел на конунга. Тот сжал кулаки.

Что мелет этот старик?! О Харальде он не забывал никогда, ни на минуту! Но с чего это вдруг он хочет выдать свою дочь за незаконнорождённого?

— Ты знаешь что Харальд бастард. Зачем тебе это?

— Да. Я знаю. Но знаю ещё что он стал ярлом в Борнхольме, а весной ты хотел признать его, не так ли конунг?

Ха! Кажется старик не промах.

— Твои доносчики хорошо осведомили тебя, Ярл!

— Именно! Лучшей партии для Оды не найти, сын конунга, к тому же уже стал ярлом! — Старик потёр больные колени — Думаю о том что о его силе говорит весь север, тебе рассказывать не надо. С таким зятем, я могу спокойно отправится в Валлгалу! Я буду знать что мои земли, а главное дочь, под защитой.

Конунг задумался. С чего это вдруг старик решил что Харальд согласится жениться на его дочери?

— Но Харальд теперь сам себе хозяин. Я не могу повлиять на него!