Сольвейг
Шрифт:
— И кто тебя такую юродивую замуж то возьмёт?
Леля, стараясь не обращать внимания на подколы, молча скребла полы от грязи ножом — косарем, затем возле печи сметала золу, измельчала ее большой ступой в порошок, заливала водой, добавляла туда корни мыльнянки и с приготовленным щёлоком, отправлялась на реку Свирь стирать белье.
Лишь сидя у реки, девушка давала волю своим слезам. Казалось вода понимала ее горести, успокаивала своим журчанием, омывала прохладной водой нежные девичьи руки огрубевшие от мозолей и разъездами
Но тяжелая работа не страшила Лелю. Как бы не гнобила ее сводная сестра Своемила и мачеха, к семнадцати годам девушка расцвела. Пшеничная коса доходила до пояса, переливаясь золотыми нитями, зелёные глаза, слегка раскосые как у покойной матушки, смотрели с добротой и лаской, и несмотря на то что уже который год Леля ходила в одном и том же залатанном сарафане, красоту ее было не скрыть.
Злилась сводная сестра. На год старше Лели, Своемила не была красавицей, да и разленила ее матушка, день деньской на лавке сидела, или от скуки сестрицу донимала указами различными, да подколами обидными.
— А ты ей матушка косу отрежь! Иш как Вышень на неё на ярмарке то смотрел! Все глаза проглядел! Да только все равно тогда меня за ручку держал! Со мной хороводы водил! — Причитала недовольная Своемила, вернувшись вместе с Лелей с городской ярмарки.
— Да что ты дочка! Люди что скажут! Девке косу отрезала! Судачить будут… — Росава зло посмотрела на Лелю. Молодой хлопец Вышень, из семьи хорошей, и сам добротный, рукастый. За такого и не жалко Своемилу отдать будет. — Это он на тебя смотрел голубка! Посмотри какие бусы на тебе! А вышивка на рубахе какая! Загляденье!
Могута вылез из под лавки, и не обращая внимания на мать, потянулся к Леле своими маленькими ручками.
Девушка любила младшего брата, часто играла с ним, брала с собой на пашню и сенокос, отчего и мальчик переставал плакать, лишь стоило появиться в горнице Леле.
— Фи… — Своемила нахмурила курносый нос, и громко зевнула. — А ежели так матушка, что же он сватов не отправляет к нам?
Росава отодвинула прялку, и глядя в маленькое оконце, перетянутое бычьим пузырем, посмотрела как Леля уходит в сад с младшим Могутой.
— Придут голубка, никуда не денутся. У тебя сундуки стоят с приданым, а у этой чернавки ничего нет! Мать то ее не позаботилась о ней!
— Так она же… — Своемила уставилась на мать
— А это не моя забота. Достаточно того что я из доброты своей сердечной, не прогнала ее! На смерть голодную не бросила!
Соемила насупилась.
— Коли сваты придут, надо бы мне платок красивый, да серьги с камешком!
В жаркую июльскую субботу после захода солнца, и нагрянула сваха в дом Горислава.
— Открывайте ворота! Сваха в гости к вам пришла! — В горнице появилась ряженая баба, опоясанная тесёмчатым поясом, с шалью на голове. Тетка Росава поспешила скорее угодить желанной гостье, как никак дочь родную, голубку сизокрылую сватать пришли.
— Расцвела малинка, да не для нашего
— А слыхала я, что девица у вас живет, и смирённая она, и ладная!
— Торгую не лисицами, не куницами, не атласом, не бархатом, а торгую девичьей красотой! — Отчеканила Росава, искоса поглядывая на Своемилу. Та стояла, глаза в пол опустила, шевельнуться не смела.
Ряженая сваха, обутая на одну ногу в валенок, на другую в лапоть, задорно подмигнула тетке Росаве -
— Я пришла не лапти плесть, а родню завесть!
В дверях показался Горислав, за ним вышла и Леля, держа на руках маленького Могуту, который во все Глаза смотрел на интересную гостью с румянами щеками да ладными речами.
— Ах ты чернавка проклятая! Змеюка такая! — Мачеха Росава хлёстко ударила Лелю по лицу-Бесстыдница!
Девушка прижала руку к полыхающей щеке. Боль обиды сдавала грудь. Она брезгливо посмотрела на родного отца, который прятал взгляд. Мягкий его характер, был как никогда кстати для Росавы, поэтому главенство в доме было за ней.
— Я тебе покажу как женихов чужих обхаживать! — Она было снова замахнулась на Лелю, но та вдруг резко перехватила ее ладонь, и грубо отдёрнула от себя. Росава ошалев от такой дерзости своей падчерицы, на секунду опешила.
Леля, стараясь не расплакаться, сжала руки в кулаки.
— Я больше не позволю тебе бить меня! Все эти годы я терпела унижения в родном доме! — Она перевела взгляд на Горислава, ища наконец в нем поддержки, но отец молча поджимал губы, казалось он все же хотел заступиться за родную дочь, но злобные взгляды, которые бросала на него Росава, были куда красноречивее. Неужели смолчит, подумала на секунду Леля. Как же так? Как же так, Батюшка?
Своемила прижалась к стене, тихая до сели Леля, показала себя с другой стороны.
— Да я тебя удавлю! А ну пошла вон из избы! — Мачеха Росава, вся побагровев от злости, указала рукой на дверь, топнув при этом ногой. Рядом на лавке громко захныкал Могута.
— Так куда же она пойдёт… — Начал Горислав
— Помолчи старый пень! Посмотри лучше какую змеюку мы пригрели в доме! Говорила я тебе что нагулянная она! Не твоя она дочь! Нагуляла ее Любомира, а нам теперь жизнь с ней горче полыни будет! Бедовый ты!
Каждый раз, тетка Росава пыталась посеять зерно сомнения в душе Горислава. Знавала она как любил он тогда ещё живую мать Лели, и видела какая она красавица была. Многие молодцы головы оборачивали ей в след, когда ты шла по улице.