Солнечная девушка
Шрифт:
– Одна? – закончил Лео.
– Да. Одна.
Он ждал. Сердце стукнуло один раз. Два. Три. Солнышко не сводила с него глаз, но, видимо, больше не собиралась ничего говорить.
– Солнышко, – мягко произнес он, – смерть не дышит мне в лицо. Я не подросток, который гоняет по дорогам очертя голову. Мне тридцать. Я осторожен.
– А что, если в тебя врежется кто-нибудь не столь осторожный?
– Как в вас? Твою сестру кто-то сбил?
– Нет. Она ехала слишком быстро. Не вписалась в поворот.
Лео боялся допустить единственную
– Послушай, это не твоя забота – волноваться за меня.
– Но я правда волнуюсь за тебя. Лео, пожалуйста.
Из кухни донесся звон бьющейся посуды.
– Пойду посмотрю, что там. Не стоило затевать этот разговор. Да и не место здесь. Иди домой, продолжим в другой раз.
– Я остаюсь здесь обедать. Не волнуйся, я не собираюсь тебя преследовать. У меня свидание. С Йеном.
– Парикмахер? Твой бывший, а теперь просто друг?
– Да, правильно.
– Правильно, пока он остается бывшим. Раз уж мы с тобой спим, даже если всего четыре раза, никого другого быть не должно. Поняла? Я не намерен делиться. – Это он говорит? Та-ак! Судя по всему, изменил решение, и секс снова на повестке дня.
– Ну, конечно! Честно говоря, я попросила его прийти в основном для того, чтобы он оценил твою голову.
– Мою голову?
– Ну, не голову, она уже не вырастет, а волосы. Достаточно ли они отросли.
– Он не будет осматривать мою голову, Солнышко.
– Но я думала…
– Нет, – повторил Лео и быстрым шагом направился на кухню.
Где разразился громким хохотом, отрывая от дела весь персонал.
– В чем дело?
Но никто не нашел смелости ему ответить.
На этот раз Солнышко не чувствовала удовольствия от обеда. Нет, дело не в еде. Кто не любит бюргеры из мраморной говядины с жареной картошкой по-чилийски? Да и Йен принес эскизы потрясающей праздничной прически. Мелкие волны, заколотые низко на затылке совершенно потрясающей заколкой. Челка убрана набок и заколота за ухом.
Но ни еда, ни эскизы не могли отвлечь ее от мыслей о проклятом мотоцикле и о том, что Лео, всегда такой рассудительный, не хотел понять, что должен от него отказаться.
Они переспали. Конечно, это не означало, что она получила над ним какую-то власть. Но после этого он стал для нее… ну… важнее, чем другие.
До нее донесся голос Йена, пропевший ее имя. Она наконец обратила внимание туда, куда надо.
– Так-то лучше, – одобрил парикмахер.
– Извини, Йен. Сегодня из меня плохой товарищ.
– Ты всегда хороший товарищ, Санни.
– Ты такой милый. – Она улыбнулась.
– Милый? И только?
– Что? Нет! Проблема в том, что я просто не хочу этого.
– Кто-то должен переубедить тебя,
– Ты говоришь так, будто меня окружает армия мужчин-зомби, рабски подчиняющихся моим приказам. И вовсе никто не злится, потому что я не меняюсь. Никогда. К тому же я знаю, ты уже встречаешься с Луизой. Так что… О! – Она резко замолчала, глядя мимо Йена.
За соседний столик в компании красивого парня, которого Солнышко смутно помнила как модель по имени Роб Какой-то, усаживалась Натали Кларк. Она выглядела потрясающе. Золотистая кожа, роскошные рыжие волосы, прекрасные губы, похожие на розовый бутон, светло-серые глаза. Невероятно стройную фигуру облегала узкая юбка из черной кожи и укороченная черная куртка. Черные замшевые сапоги вызвали приступ зависти.
Натали сбросила с плеч куртку, под которой оказался крошечный белый топ, едва прикрывавший черный бюстгальтер. Глаза Йена устремились прямо на него.
«Прилип?» – одними губами произнесла Солнышко и, с трудом сдерживая смех, ткнула его ногой под столом.
«И что?» – беззвучно ответил он. Они наконец рассмеялись.
Натали бросила на них злобный, подозрительный взгляд.
О-о! Как же противно думать, что у нее с Лео могло быть что-то даже отдаленно похожее на их вчерашний вечер!
Солнышко вдруг заметила татуировку в виде бабочек, порхавших по рукам Натали, и снова не смогла сдержать смех. Еще один, и очень злобный, взгляд. Определенно, чувством юмора эта женщина похвастаться не могла. Солнышко попыталась снова перенести внимание на Йена, но это оказалось невозможно из-за слишком громогласного монолога Натали, обращенного к спутнику. И все только про Лео!
Бла-бла-бла, так печально, что Лео готовит только в своих ресторанах. Ха! А как же вчерашняя паста с прошутто? Бла-бла-бла, какие они с Лео устраивали вечеринки. Бла-бла-бла, с какими знаменитостями они с Лео встречались. Бла-бла-бла, они с Лео всегда в центре внимания. Видела бы она, с каким лицом он об этом говорил. Бла-бла-бла.
Все это время Натали гоняла еду по тарелке. Роб хотя бы ел, но при этом ухмылялся. Ухмылялся! Что может быть более отвратительно?
Периодически оба исчезали в туалете, потом возвращались и начинали говорить слишком быстро и слишком громко. Когда они исчезли в четвертый раз, Йен жестом изобразил, как нюхают кокаин. Солнышко поморщилась.
Эти двое вернулись за стол и тут же заговорили. И опять про Лео. А потом Солнышко совершенно ясно услышала: «Когда мне понадобится, я верну Лео, потому что, как бы там ни было, он очень хорош в постели». Роб захихикал. Люди с соседних столиков с удивлением уставились на Натали.
Солнышко почувствовала, что у нее подскочило давление. Если бы не миролюбие, она бы влепила Натали пощечину. Устраивать такое в ресторане Лео! Сердце стучало, голова гудела. Она чувствовала, что должна что-то сделать, чтобы прекратить это.