Солнечная девушка
Шрифт:
Мечта Эбигейл скопить достаточно денег и открыть свое дело, работая на старом месте, была смехотворной.
Найдутся тысячи одиноких людей, таких, как Паула и Эбби, живущих на грани, но питающих надежду выбраться из долгов и, может, обзавестись жильем. Мэтт не считал себя филантропом, но ему приятно было думать, что он дает принятым на работу людям шанс изменить жизнь. Некоторые так и делают. Другим не удается воспользоваться предлагаемыми им преимуществами. Как обернется дело у Эбби? Мэтт бросил две папки в портфель, вызвал машину и ответил на пару важных звонков. Когда он выходил, Паула обратилась
– Звонила ваша новая Пятница. Вы разговаривали по телефону, поэтому она просила передать, что будет здесь около двух.
– Отлично. Введете ее в курс дела?
Паула кивнула, но как-то странно посмотрела на него.
– Вы не вернетесь к ее приходу?
– Понятия не имею, когда освобожусь. Ты можешь встретить ее сама.
Он задержался в дверном проеме.
– Спасибо, Паула, за то, что пришла в субботу. У тебя хоть останется время, чтобы побыть с мальчишками в выходные?
Она рассмеялась.
– По субботам у молодых людей свои дела. Разве вы не помните себя в двадцать лет? Правда, в воскресенье они пригласили меня на завтрак. Раз в месяц мы устраиваем себе пир из двойного омлета.
Мэтт улыбнулся, порадовавшись тому, как она сияет от гордости. Мальчики выросли и скоро будут поступать в колледж. Нужно разузнать о возможности получения ими стипендии или выделить персональный грант.
– Желаю хорошо развлечься завтра. Можешь и идти, как только выдашь Эбби всю информацию. Скажи, чтобы дождалась меня. Пусть до моего прихода изучает досье клиентов.
Ожидая лифта, Мэтт снова думал об Эбби. Последние два дня он только этим и занимался. Вероятно, он сможет вернуться к пяти. Надо как можно осмотрительнее держаться с ней. Прошлой ночью, когда он уже засыпал, ее образ вдруг всплыл перед глазами. Красивые ноги, кофейного цвета глаза, копна рыжих волос, волнами струящихся по плечам… Поразительно!
Но сейчас он решительно заверил себя, что, как только начнется совместная ежедневная работа, в девушке найдется немало раздражающих его черт, способных успокоить шаловливые гормоны. И тогда подобные мысли перестанут лезть в голову.
Эбби несколько удивило, что Ванда Иванс, хозяйка «Чашки с блюдцем», спокойно восприняла ее уход.
– Не беспокойся, дорогая, я найду замену. Похоже, это прекрасная возможность для тебя. Желаю удачи. – И больше ни слова.
Появление в «Смайт интернэшнл» также прошло незаметно. Ее встретила Паула Шапиро, женщина, которую она уже видела вчера с Мэттом. Она представилась:
– Официально я являюсь помощником по административной работе, хотя меня бы устроило и прежнее название должности – просто секретарь. По сути, я должна сдерживать босса, чтобы он не замучил себя и всех нас работой.
В смехе Эбби чувствовалась некоторая нервозность.
– Он и вправду производит впечатление человека, который любит, чтобы все делалось быстро… и так, как он того хочет.
– О, он всегда делает все по-своему. А если нет, то небо с овчинку покажется. Но позвольте заметить, – прошептала доверительно Паула, взяв Эбби за руку и ведя ее через два пустых кабинета в зал для проведения конференций, – лучший способ справиться с мужчиной – не показывать ему, что боишься. Он прекрасно знает, например, что на меня нельзя кричать, но четырех ваших предшественниц запугал
Эбби покачала головой. Не очень-то вдохновляющее начало.
– Интересно… сколько продержались прежние сотрудницы?
– Не больше года. Самый маленький срок – две недели. Надеюсь, ты останешься с нами, – Паула сжала ее руку и указала на стул возле длинного стола красного дерева, на котором стопкой лежали папки. – Трудно все время работать с новыми людьми.
Эбби постаралась скрыть свои сомнения за самоуверенной улыбкой.
– Я подумаю, но меня непросто запугать. Отлично, тогда за работу. Начну с того, что вкратце расскажу о людях, с которыми тебе придется встречаться в Нью-Йорке.
Они просмотрели несколько папок и перешли к основной информации – об офисах компании и о подробностях работы Эбби. В половине пятого Паула взглянула на часы.
– Мне пора идти, но Мэтью просил, чтобы ты дождалась его. Вероятно, он хочет просмотреть переписку в папках «Миллер и Кэпшо».
– Вы полагаете, это надолго? – спросила Эбби. Привыкшая ужинать рано, она уже слегка проголодалась.
Паула пожала плечами.
– Он непредсказуем, но думаю, появится через час или около того.
Эбби кивнула. Промаяться часок без дела не составит труда. Когда новый босс отпустит ее, она купит пиццу со всякой всячиной, чтобы отпраздновать первый день на новом месте, и съест ее с Ди. А пока надо во многом разобраться.
Спустя какое-то время Эбби потерла усталые глаза и посмотрела на часы. Было без четверти семь. Она начала метаться по кабинетам, заглядывая в ящики в надежде найти забытую пачку печенья или яблоко, но безуспешно. Желудок нетерпеливо урчал. Можно было бы зайти в складские помещения с обильным запасом деликатесов, но Эбби не решилась. Возможно, служащим запрещено пользоваться продуктами, предназначенными для приемов. Поблизости располагалось несколько ресторанов, но они не имели службы доставки. Ей приказано ждать возвращения босса. Здорово будет, если он появится, когда она отлучится перекусить. А потому Эбби осталась и ждала со все нарастающим раздражением.
К половине восьмого она уже испытывала муки голода, пребывала в ярости и жалела о том, что не умеет ругаться. В машине у Мэтта был сотовый телефон. Она видела его собственными глазами! Ему достаточно лишь поднять трубку и сообщить, что он задерживается. Тогда она могла бы выскочить ненадолго и купить сэндвич. Она поискала номер телефона на столе Паулы, но не нашла. Все ящики были заперты. Если список телефонов – в компьютере, то необходим доступ.
Все больше отчаиваясь, Эбби отложила папки вошла и кабинет Мэтью. Должен же у него быть список контактных телефонов, решила она. В кабинете не было шкафов для папок – только огромный стол из экзотических пород деревьев с инкрустацией из черного дерева, рабочее кресло, явно предназначенное для мужчины, и два кресла для гостей но углам. На полу, между дверью и столом, лежал восточный ковер в ярко-голубых и золотых тонах. Смайт любил простые вещи и обходился без излишеств.