Солнечная девушка
Шрифт:
– У вас здесь семья? – спросил он.
Не почудилось ли ей, что голос его смягчился?
– Не в самом городе. Мои родители живут в тридцати милях, а братьев и сестер нет.
– Ваши родители в добром здравии?
– Да.
– У вас есть парень?
– Нет, – автоматически ответила она, хотя на любом другом собеседовании по приему на работу отрезала бы, что это не имеет отношения к делу.
– Ничего серьезного, – пробормотал он, – и вы не связаны ничем личным. Понятно.
Что означает это «понятно»? – лихорадочно соображала она.
– Скажите,
А в самом деле, что? Может, мысль о том, чтобы пожить еще где-нибудь, просто не приходила ей в голову? Здесь, в знакомой обстановке, было удобно и безопасно. Чикаго никогда не казался ей большим городом, хотя она и выросла на молочной ферме. Ей нравилось, что в городе ветров бок о бок с ней кипит разнообразная жизнь. У нее были друзья в греческом районе, покупки она делала на восточных овощных рынках, обедала в польских ресторанах. Она и не помышляла о другой жизни. Все, что ей нужно было для счастья, располагалось под рукой.
IIо крайней мере так она всегда считала.
– Ничто, – прошептала она в трубку. – Ничто не держит меня. Просто это родные места.
Hа другом конце провода наступило молчание. Она была уверена, что это неспроста. Он заставлял Эбби обдумать сказанное ею. Она и в самом деле задумалась, просчитала предлагаемые им преимущества… и риск. Работа у Мэтью Смайта влекла за собой куда большую опасность, чем та, на которую ним могла бы решиться. У нее все сжалось в душе.
Ди понукала ее, выразительно артикулируя:
– Соглашайся! Соглашайся!
Эбби глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Я должна уведомить хозяина.
– Мне надо, чтобы вы приступили к работе сегодня.
– Но я…
– В понедельник утром мы отправляемся в Нью-Йорк. За выходные вы должны ознакомиться с продукцией компании и заказами, с которыми мы будем работать. Вы должны быть в офисе к полудню.
Эбби прикрыла трубку и прошептала:
– Я разговариваю с самим Аттилой, предводителем гуннов.
Ди хихикнула:
– Золотко, агрессия у них в крови.
Не у каждого, подумала Эбби. Не все столь высокомерны и гнут свое, как этот предприниматель-аристократ. Интуиция подсказывала ей, что надо и отказаться. Просто чтобы раззадорить его. Но не хотелось навредить себе. Сотни… тысячи девушек жадно ухватятся за возможность работать у Смайта, путешествовать по всему миру и получать больше, чем они того заслуживают.
В трубке послышался другой голос, женский. Эбби навострила уши, но не смогла разобрать ни слова.
Потом вновь раздался голос Мэтта, явно смягчившийся:
– Если вас устраивают условия и зарплата, Паула ждет в офисе и введет вас в курс дела. Она просит, чтобы вы уточнили время, и постарается помочь.
Сейчас он был похож на школьника, говорившего под диктовку. Значит, есть человек, который знает, как усмирить его. Занятно, подумала Эбби.
– Я не могу оставить
Мэтт положил трубку и долго смотрел на телефон, обдумывая разговор. Эбби, собственно, так и не сказала, что берется за работу. Она просто сообщила, что придет, если сможет. Похоже, она все еще борется с ним за лидерство. Только вот в чем? Он всегда полагал, что отношения работодателя со служащим четко определены. Именно он должен быть боссом! Он оглянулся. Паулы уже не было в кабинете.
Он поудобнее уселся в кресле с высокой спинкой в скандинавском стиле, положил ноги на полированный столик из тикового дерева и погрузился в размышления. Ему вспомнилась сценка, которую он недавно наблюдал во время пробежки по парку у озера. Он бежал свои обычные пять миль, когда на глаза ему попалась малышка в купальном костюме у кромки воды. Она проверяла кончиками пальцев, не холодная ли вода, хихикая, отпрыгивая от набегающих волн и вновь возвращаясь, пока наконец не набралась храбрости и вошла в воду по щиколотки, потом по колени, а затем, по пояс. При этом она повернулась и, ликуя, улыбнулась родителям, любующимся ею с берега.
Эбби, без сомнения, очень хочется преуспеть, но она вечно осторожничает.
Ему осторожность была совершенно несвойственна. Мэтт объяснял отсутствие страха тем, что ему всегда сопутствовала удача. Семейный капитал был надежной гарантией безопасности. Его братья, безусловно, думали так же. Когда на твоем счете в лондонском банке спокойненько лежат несколько миллионов, не стоит волноваться о промашке. Ну что может приключиться? Лопнет дело – займешься чем-нибудь другим. Но у тебя, черт возьми, все так же будет крыша над головой и еда на тарелке.
Деньги не являлись для него приоритетом, потому что они у него были. В своем стремлении преуспеть он видел, скорее, желание доказать отцу, что он может обойтись без него, без принадлежащего его аристократической семье состояния или поместья на юге Англии, переходившего вместе с титулом. Да и граф Суффолк время от времени демонстрировал сыновьям, что не нуждается в них. Мэтт приехал в Америку при первом же удобном случае и всего добился сам, абсолютно сам, оставив в Англии деньги, ценные связи в обществе и деловом мире.
Но Эбби начинает на голом месте.
Он имел представление о таком типе людей, потому что Паула, начав работать у него, очень напоминала Эбби, хотя была постарше и имела двух сыновей. Она обычно закупала продукты сразу на месяц и растягивала их как можно дольше. Арендная плата вносилась день в день, чтобы не упустить несколько пенни, набегавших как проценты, пока деньги лежали в банке. Почти вся зарплата уходила на оплату счетов и предметы первой необходимости. Паула однажды призналась, что у нее ничего не было на кредитных карточках задолго до того, как он нанял ее.