Чтение онлайн

Не буду подробно останавливаться на трудном периоде их истории, рискуя опорочить в ваших глазах прекрасный народ. Скажу только, что не стал долго там останавливаться, соблюдая политическую корректность. Тогда Элевполис пребывал в плачевном состоянии: сторонам, выяснявшим отношения, было не до строительства.

Сейчас положение явно улучшилось. Среди молодежи эта страна даже приобрела популярность как самое модное место отдыха. Но вначале элевполийцы только и делали, что препирались, спорили и дрались между собой. Люди дорого заплатили за отсутствие сильного лидера. Палатки хороши только как временное жилье, они не защищают от радиации. В страну пришли смерть и болезни. И вместо того, чтобы общими усилиями бороться против напасти, люди перессорились

еще больше. Вам известно из истории, насколько высока была смертность в первые десятилетия истории Элевполиса.

Я подписал мирное соглашение с главой местного правительства, но его скорее всего свергли через день после моего отъезда.

Затем мы направились на юго-запад к холмам Ганта, где обитали вавилоняне. Их общество оказалось более крепким. Народ решил не строить дома на побережье, а вырыть что-то вроде пещер. Одними из первых общественных работ стали общие усилия по сооружению огромной водопроводной линии от Галилеи к городу, с насосами, работающими на энергии солнца. В холмах и дома легче строить, и к тому же там растет определенный сорт соляной травы, не такой острой и бесполезной, как ее восточный вид. Мы попытались пересадить эту траву на свою землю – предоставив вавилонянам за саженцы технику с нашей фабрики, – но при ветреном климате она не прижилась.

Город Вавилон располагался в центре широкой извивающейся долины. Трубопровод поставлял воду в бассейн, откуда она текла вверх по склону (при помощи хитро спрятанных насосов), протекая по руслу пересохшей реки в дальний конец долины. Довольно странно видеть, как ручей течет снизу вверх! Я сидел там при свете дня, промокая шелковым платком лицо, взмокшее от жары. Президент Вавилона объяснял мне, как они создали поток – «Воскрешение Мертвой Планеты», так назвали проект. Действительно, чудесно сидеть на пороге элегантной вавилонской пещеры-дома и смотреть на луга, покрытые соляной травой, и на реку, сверкающую на солнце. Некоторые называли ее Вавилонским каналом, так как она все-таки создана руками человека, но русло реки было природным, а значит, и называть все это великолепие каналом не годится.

Уладив дела с Вавилоном, я направился на запад в Лантерн. Это странное государство состоит всего из трех семей, и каждый гражданин является членом того или иного рода. Из-за постоянного кровосмешения люди страдают от огромного количества врожденных дефектов и уродств. Да и молодое поколение лантернян наверняка не очень хорошо себя чувствует в таком замкнутом обществе. Многие оставляют дом и семью, перебираясь в другие страны.

Понятно, что более гостеприимной нации, чем сенарцы, вы нигде не найдете. Остальные или не приемлют иммиграцию в любой форме, или пускают только определенных переселенцев. Мы же рады любому иммигранту, который приносит деньги – или их эквивалент в виде профессиональных знаний и трудолюбия – и готов работать наравне со всеми. За несколько лет нашлась пара тысяч смельчаков, которые через Новую Флоренцию доплыли по морю до Йареда, чтобы на Главной Автостраде поймать попутку в Сенар. Некоторые весь путь проделали в самодельных лодках. Безрассудный поступок, конечно, но он в очередной раз доказывает, насколько совершенна и притягательна наша нация.

Нам завидует весь мир, дети мои! Не грех гордиться своей страной. В конце концов, сам Бог захотел сотворить нас такими, какие мы есть.

С подписанием последнего договора, которое сопровождалось празднеством по всему побережью Галилеи, окончательно сформировался Южный Альянс, с Сенаром во главе. Тогда я и предположить не мог, как мало суждено ему просуществовать в условиях войны с Севером…

Вернувшись домой и посоветовавшись с гражданами, я решил объехать второе полушарие планеты, посмотреть, как идут дела у других народов, и попробовать уговорить их вступить в Альянс. Мои люди связались с северянами по радио и попытались договориться об официальном визите. Но, к сожалению, алсиане к тому времени уже прибрали к рукам персидские нации.

Дома, в нашем возлюбленном Сенаре,

группа заинтересованных лиц направила в парламент письмо с просьбой рассмотреть проблему похищенных детей. Их биологический возраст теперь составлял девять-десять лет (год ускорения, два года замедления и по году за каждые десять лет транса). Мы опасались, что алсианская культура уже наложила несмываемое клеймо на личность каждого из них.

Стало очевидно, что, не возвратив пленников в Сенар до достижения ими совершеннолетия, мы рискуем потерять детей навсегда. Сенарцы – народ, почитающий семью превыше всего, кроме разве что Бога, поэтому перспектива никогда не увидеть своих отпрысков крайне огорчала отцов, многие из которых состояли на службе в армии. Детская тема стала самой актуальной в дружеских разговорах и в зарождающейся общегалилейской сети.

Некоторые предлагали мирно договориться с алсианами, другие хотели предпринять рейд и отобрать заложников силой. Армия не бездействовала, но каждый солдат считает себя воином и не очень любит вкалывать наравне с гражданскими. Военные выполняли работу инженеров и плотников, строили мосты и вставляли стекла в витрины магазинов. На ежемесячных собраниях, как доложили мои помощники, многие выражали недовольство. Пока мы старались сделать плодородными восточные берега Галилея, начали просачиваться слухи о легкой жизни северян. Говорили, что алсиане незаконно присвоили себе землю, практически украли ее и якобы они всяческими способами пытаются оказывать влияние на Конвенто и Смита. Я не вполне понимал, чему верить: планы создания агрессивной империи противоречили всей алсианской философии, но, с другой стороны, есть немало примеров их дьявольской хитрости.

Многим стало совершенно ясно, что придет время и наши две нации столкнутся в жестоком конфликте и тогда белые пустыни Соли станут красными от людской крови.

Когда пришло осознание важности стоявшей перед нами задачи, многие люди заплакали. Соленые слезы падали на соленую землю. Мы о многом мечтали на пути сюда, пытались нарисовать в воображении свой будущий мир, но никому он не представлялся таким унылым.

Пустыня, созданная Богом, чтобы проверить силу воли людей. Нехватка воды. Хлор и другие ядовитые газы в воздухе.

Высшие слои атмосферы, содержащие недостаточное количество озона, из-за чего в среднем житель Соли получал примерно двадцать-тридцать рентген в год.

Любая форма растительности, которую ученые привезли с Земли, отказывалась приживаться в насыщенной солью почве. Мы могли высаживать растения лишь в небольшие искусственно созданные из наших отходов клочки земли. Конечно, существовали местные представители флоры, но их нельзя есть или использовать в любых других целях.

Соляная трава, тридцать три (по крайней мере) вида которой занесено в каталоги, вообще мало похожа на растение. Скорее это примитивное сообщество соляных кристаллов, не имеющих даже клеточного строения. Морская водоросль непригодна для еды, хотя и используется как удобрение для некоторых видоизмененных овощей. Земляной водоросли можно найти применение, но она растет только в горах и (наверное) в холмах на далеком юге.

Ближе к воде и на возвышенностях, где находится довольно большое количество хлорида магния, сульфата магния, сульфата кальция и хлористого калия, существует какая-то местная растительность. Но в пустыне ничто не растет, даже соляная трава не выживает в иссушенной пустоте, при постоянном вое диких ветров. А ведь пустыня занимает более восьмидесяти процентов поверхности нашей планеты.

Молодое поколение мечтает о преобразовании всего мира, и некоторые изменения можно увидеть уже сейчас. Я могу прогуливаться по берегу моря на севере без маски, могу дотронуться до широких восковых листьев новых растений, растереть в руке маленькие зернышки из бутона лягушачьего цветка и вдохнуть его горький аромат. Вид на побережье у Смита поражает наличием зелени, роскошной полоски луга у моря, темной до Цвета индиго.