Соль
Шрифт:
Мэрибет кивнула и отодвинулась в сторону.
— Тут такое творится!
— Прошу прощения, что опоздал, нужно было проверить, не следят ли за вами.
Мэрибет взглянула на Торка.
— За тобой следили?
— Чувак из посольства знал все, что я делаю. Наверное, телефон прослушивали…
Клайв согласно кивнул.
— Обычно прослушивают. Впрочем, не важно. Сюда за вами никто не пришел. — Он подозвал официантку. — По-моему, это не террористы.
— Откуда вы знаете?
— Я организовал прослушку всех мобильных разговоров в западной части Пхукета, но фильтр не выдал ни слова на арабском,
Если бы даже Торк не отвлекался на полупрозрачные бикини и ковбойские шляпы ерзающих по барной стойке танцовщиц, он все равно не смог бы понять услышанное. Это было все равно что разбираться в алгебре, выпив бутылку водки. Музыкант уставился на Клайва.
— Я запутался.
— Мы прослушиваем все мобильники на Пхукете, но не услышали ничего необычного.
— Так, может, они не звонили?
— Может быть. Хотя вряд ли организованная группа обойдется без звонков в самый разгар операции.
Торк кивнул, глядя на дно кружки. Мэрибет обратился к Клайву:
— Тогда кто это?
Тот пожал плечами.
— Может, местные бандиты. Или конкуренты с другого курорта. Так частенько бывает.
Принесли заказанный Клайвом коктейль. Австралиец снял насаженный на край стакана ломтик лайма и выжал сок в напиток. Размешал пальцем.
— Как только забрезжит хоть какой-то свет, мы подключим спутниковое наблюдение и прочешем курорты, выискивая все необычное.
Он сделал долгий глоток.
— Не беспокойтесь. Мы найдем их.
Торк посмотрел на Мэрибет. Та уже давно никого не слушала, увлеченная плавными движениями танцовщиц.
— А мне что делать?
Клайв улыбнулся.
— Вы же в Бангкоке! Развлекайтесь. Совсем скоро мы вернем вам жену. Я буду на связи.
С этими словами Клайв встал, похлопал Торка по плечу, взял стакан и направился к юной тайской девице, прильнувшей к стене.
Мэрибет не сводила с танцовщиц глаз.
— Что, нравится?
Девушка покраснела и игриво отпихнула Торка.
— Заткнись.
Тот расхохотался.
— Не я же на девок палюсь!
Мэрибет с улыбкой отпила коктейль.
— Они вроде бы милые.
Торк хотел уже предложить вернуться в отель, поспать, но тут в кабинку скользнула гибкая тайка в просвечивающем шелковом платье. Она присела и как ни в чем не бывало принялась ласкать Торку член, касаясь легко и мимолетно, точно дуновение ветра. Торк завелся, хотел ее остановить, но слова застряли в горле. Девушка была настоящей красавицей. Нежная коричневая, цвета кофе с молоком, кожа, большие карие глаза, маленькие, но чувственные губы, короткая асимметричная стрижка. Шея длинная и тонкая, модные очки «Алан Микли».
— Привет, я Венди.
Мэрибет ухмыльнулась.
— Венди? Это настоящее имя?
Венди закурила сигарету.
— Вы не против?
Торк покачал головой.
— Нет.
Венди выдохнула ровное колечко дыма.
— По-настоящему меня зовут Ватчара Кунакорнпайлбуунсири. Но это слишком сложно для иностранцев. Поэтому я Венди.
— Венди — хорошее имя.
Мэрибет делала недвусмысленные намеки, всячески демонстрировала сексуальное влечение, флиртовала с прекрасной тайской проституткой. Она склонялась к Венди, строила глазки, играла прядью своих волос, облизывала губы, касалась груди, посасывала пальчик. Торк не обращал на это
Мэрибет потянулась и взяла Венди за руку.
— Венди, можно тебя угостить?
— Я выпью текилы.
Торк изумился.
— Текилы?
Мэрибет осклабилась.
— Тогда я тоже.
О господи! И впрямь само совершенство!
Мэрибет взмахом руки подозвала официантку, спросила бутылку лучшей текилы и три стакана. Венди склонилась вперед.
— Хотите, можно пойти ко мне в комнату. У меня есть рамбутан. Это, конечно, не лайм, но, по-моему, даже лучше.
Мэрибет кивнула.
— Отлично!
Торк посмотрел на свою спутницу.
— Эй, ты что несешь?
Мэрибет игриво толкнула музыканта.
— Да ладно, Торки! Посидим в тихом местечке, выпьем с Венди. Что такого?
Торк зашептал Мэрибет на ухо:
— А то, что я не хочу трахать проститутку.
Мэрибет хмыкнула.
— Тогда на меня посмотришь.
Фрукт был какой-то невиданный, волосатый. Ни пушок персика, ни шершавая кожура киви не могли подготовить Торка к виду торчащих колючек рамбутана. Музыкант устроился на низком табурете в углу комнатушки (Венди и Мэрибет уселись на простую деревянную кровать) и уставился на странный фрукт. Если это, конечно, не засохшие яичники обезьяны.
— Что это за хрень?
Венди улыбнулась.
— Рамбутан. Его нужно чистить. — Она показала, как следует обращаться с косматой скорлупой, под которой обнаружилась сочная и прозрачная мякоть. — Осторожно, косточка довольно большая.
Хозяйка разлила текилу и переда стаканы гостям. Мэрибет предложила тост.
— За Бангкок!
Венди с улыбкой чокнулась. Торк одним глотком осушил стакан текилы и вонзил зубы в очищенный рамбутан, но тут же наткнулся на твердую и гладкую косточку. Рамбутан взорвался на языке кисло-сладким соком. Вкус был какой-то чужой, словно Торк прополоскал рот чем-то вязким, но восхитительно вкусным. Венди оказалась права — рамбутан отлично сочетался с текилой. Торк поднял глаза в поисках бутылки и заметил, что Венди раздевает Мэрибет.
На трезвую голову он бы тут же ощутил сигналы опасности, явной провокации и воспользовался возможностью тихонько ускользнуть из комнаты и дождаться Мэрибет в баре. Но в голове был туман. Торк хотел еще текилы. Хотел рамбутанов.
Музыкант неловко поднялся, ощущая сильнейшую эрекцию — трубу армированного бетона в штанах, и потянулся за бутылкой и фруктами. Венди заметила его движение и протянула свой стакан, пальцы другой руки осторожно щекотали соски Мэрибет. Торк аккуратно налил ей текилы (почему-то чувствуя себя медбратом, ассистирующим врачу) и снова уселся. Венди сделала глоток, потом смочила пальцы в стакане и позволила Мэрибет нежно их облизать. Торк смотрел, как тайка кормит американку рамбутаном, просовывая прозрачные кусочки между ее губ.