Содержательное единство 2007-2011
Шрифт:
А на этом фоне следует мощный "залп" обвинительно-констатирующих антироссийских и антипутинских публикаций в англоязычных (в основном, американских) СМИ.
"Нью-Йорк таймс": "Это самые жесткие замечания Путина, который долгое время копил зло в связи с критикой со стороны США и их европейских союзников за то, что он и его кадры из бывшей советской разведки сконцентрировали в своих руках всю власть в России, ее энергетические ресурсы и военно-промышленный комплекс".
"Файненшл таймс": "Может быть, Путин чувствовал себя Даниилом в логове львов… Но если Путин и намеревался углубить раскол в НАТО, его агрессивное выступление привело к противоположному
Последней оценке вторит сенатор Линдси Грэхэм: "Своей единственной речью он сделал больше для объединения США и Европы, чем мы смогли бы сделать за десятилетие".
Сенатор Джозеф Либерман: "Думаю, что заявления президента Путина были весьма провокационными и дают нам почву для размышлений. Они разочаровывают, поскольку, как я надеялся, мы выше такого рода риторики".
Нужно подчеркнуть, что, на фоне крайне разнузданной кампании в большинстве мировых СМИ, резко выделяется тон германской прессы – очень взвешенный и подчеркнуто объективистский.
За этим залпом обвинений (который, впрочем, вовсе не иссяк) последовали более осторожные, "рассудительные" и "примирительные" заявления американских официальных лиц. Причем из этих заявлений видно, что "конфронтационный" поворот в отношениях с Россией в администрации США устраивает далеко не всех.
Представитель Белого дома Гордон Джонгроу заявил: "Мы удивлены и разочарованы выступлением Владимира Путина. Обвинения, которые содержатся в этом выступлении, неверны. Мы надеемся продолжить сотрудничество с Россией в сферах, важных для международного сообщества, таких как борьба с терроризмом и нераспространение оружия массового поражения".
Далее, "условно-примирительно" выступил такой "политический зубр", как Брент Скоукрофт (советник по национальной безопасности Ричарда Никсона, Джеральда Форда и, наконец, Джорджа Буша): "Если взять отдельно риторику, это было отвратительное выступление. Но вспомним, что Путин сказал, что не считает нужным, чтобы Иран мог обогащать уран. А это именно то, чего мы пытаемся добиться от Ирана".
И, наконец, 14 февраля последовала реакция президента США Джорджа Буша. Который вполне последовательно "защищал" от нападок Путина – но не Россию: "Это отношения, в которых имеют место разногласия, но при этом мы можем найти общие точки для решения проблем. Именно в этом духе я буду продолжать работать с Владимиром Путиным". Далее Буш добавил, что его отношение к президенту России не изменилось, и он считает Владимира Путина волевым лидером.
И в тот же день, 14 февраля, в газете "Вашингтон пост" появилась статья Ариэля Коэна "Как ответить на нажим Путина".
Коэн пишет: "Разговоры о холодной войне – это, пожалуй, чрезмерное упрощение новой глобальной мировой системы. Очевидно, что первоначальный период гладких отношений после краха коммунизма закончился окончательно и бесповоротно. Теперь предстоит пересмотреть эти взаимоотношения с реалистичных позиций…
США следует избегать словесной полемики с Москвой. Действиями, а не словами можно показать Кремлю, что США и их союзники не поддались угрозам, однако не заинтересованы в возобновлении вражды. Соединенные Штаты должны продолжить сотрудничество с Россией в тех вопросах и областях, в которых есть точки соприкосновения: в энергетике,
Здесь "сладкие пилюли" завершаются, и начинается разговор о главном: "Наступило время наводить мосты с возможными союзниками русских, чтобы не допустить создания антиамериканских блоков. Кроме того, США должны обратиться к своим традиционным союзникам в Европе и мире, чтобы те признали изменение стратегического баланса в Восточном полушарии и активнее действовали в интересах взаимной обороны, координировали энергетическую политику и действия потребителей по обеспечению энергетической безопасности".
Что все это может означать?
Прежде всего, можно предположить, что Гейтс накануне Мюнхенской конференции вполне осознанно провоцировал президента России на резкий ответ, чтобы политически оторвать от него Джорджа Буша. А параллельно, обещая в Мюнхене европейцам забыть рамсфелдовские "глупости" в Ираке, открывал диалог о возможности "переключения" евро-атлантического сотрудничества с анти-террористического (то есть, анти-исламского) вектора – на вектор антироссийский.
В связи с этим отметим, что довольные улыбки Гейтса, а также торжествующие констатации газеты "Файненшл Таймс" и сенатора Линдси Грэхем насчет того, что именно Путин придал решающий импульс восстановлению американо-европейской "атлантической солидарности", – вовсе не случайны. Вот оно, реальное, провокационное и эффективное применение "мягкой силы"!
Если это так, то на Мюнхенской конференции Россия должна была, в определенном смысле, сыграть роль "главного лота" в евро-американском торге. Тогда не исключено, что именно в этом – одна из главных причин столь резкой интонации выступления Путина. И в том же – причина достаточно осторожных реакций европейцев и, прежде всего, Германии.
Конечно, пока не вполне понятно, что именно может потребовать континентальная Европа от США в качестве платы за "антироссийское" переключение. Очевидно, что главный торг здесь впереди. На это достаточно ясно указывает "напряженное молчание" Ангелы Меркель как во время путинской речи, так и в течение прошедших после нее дней. Но и другие европейские лидеры (в отличие от газет) пока тоже отвечают на складывающуюся новую "диспозицию" дружным молчанием.
Знаменательно, что молчит и еще одна "очень заинтересованная сторона" – Китай. 13 февраля агентство "Синьхуа" сообщило, что в ответ на просьбу журналистов изложить мнение китайской стороны на критические замечания В.Путина представитель МИД КНР Цзян Юй отметила: "в нынешней международной ситуации все страны должны приложить совместные усилия для создания гармоничного мира, где царит атмосфера долгосрочного мира и совместного процветания". По-китайски обтекаемо: мол, главное – гармония!
Выводы и рекомендации
Подходит к концу двадцатилетняя эпоха иллюзий. Эпоха, когда российской элите казалось, что она на каких-то основаниях может быть принята в какой-то (конечно, в первую очередь американский) западный суперклуб. Центром мечтаний в этих иллюзиях была возможность России войти в НАТО. Когда после событий 11 сентября господин Блэр выступил с такой инициативой, и эта инициатива была сокрушительно отвергнута – прежде всего, США – настал, прошу прощения, "момент истины".
Дальше длить иллюзии было невозможно. Но очень хотелось. И их продлили еще на 6 – страшно нужных для другого – лет. Теперь надо отказываться от иллюзий! Это весьма болезненно, но, увы, безальтернативно.