Чтение онлайн

фабула распалась на отдельные, по существу, бессюжетные картинки-

кадры.

Изломанные интонационные ходы, нагромождение пряных

диссонансов, вычурность и искусственность образов, всё это, казалось

бы, с полной очевидностью говорило об ошибочном художественном

замысле автора, о ложном стремлении решить народно-эпическую тему

в экзотическом, эстетски-импрессионистском плане. Слушатели сюиты

были явно озадачены, и автор вынужден был проиграть произведение

вторично.

Итак,

А. Локшин не сумел решить взятую им народную тему в духе

социалистического реализма. Автор выступил не как воинствующий

публицист, проповедующий художественными средствами

прогрессивную идею народности, но как эстет, любующийся

«экзотической оригинальностью» фольклорных образцов.

Однако обмен мнений о сюите, игнорируя принципиальную постановку

вопроса, показал слабость нашей критики и дезориентировал

заблуждающегося композитора. Аполитичность, теоретическая

беспомощность, формально-эстетский подход проявились в ряде

выступлений. Композитору приписывались «тонкий вкус»,

«влюбленность в звуки» и «необычайная талантливость».

Восторженным перечислением этих личных качеств автора

выступавшие товарищи подменили научно-эстетический анализ

программного содержания и его музыкального воплощения.

Врожденная талантливость как бы окупала все грехи автора; ему все

прощалось во имя этого завидного качества, превращающегося в некую

индульгенцию.

Ссылки на талантливость того или иного автора, уводящие от

конкретного анализа его музыки, довольно часты в музыкальной среде.

Но что такое талантливость? Может ли быть талантливым

произведение, в котором нарушен основной закон музыкально-

прекрасного: отсутствует «полное согласие идей и формы»

(Чернышевский)? Добролюбов определял талант, как «умение

чувствовать и изображать жизненную правду явлений». Товарищ

Жданов говорил, что «...народ оценивает талантливость музыкального

произведения тем, насколько оно глубоко отображает дух нашей эпохи,

дух нашего народа, насколько оно доходчиво до широких масс...

Музыкальное произведение тем гениальнее, чем оно содержательней и

глубже, чем оно выше по мастерству, чем большим количеством

людей оно признается, чем большее количество людей оно способно

вдохновить».

Эстетски усложненная, модернистская сюита Локшина не

удовлетворяет требованиям научно-объективного, партийного

критерия талантливости [курсив мой – А.Л.] . В своей музыке

композитор

не проявил умения чувствовать и правильно изображать

жизненную правду. В этом сказалось пагубное влияние

формалистического окружения на этого, несомненно, одаренного

музыканта. Серьезные указания ЦК ВКП(б) о музыке не восприняты им

еще с должной глубиной, и именно общественная критика обязана

прежде всего направить его на верный путь, а не сбивать его с пути

ложным воскурением фимиама. <…>»

ПРИЛОЖЕНИЕ 4

Справка из консерваторского архива*

* Получив эту справку, я через некоторое время с удивлением узнал, что

«отсутствующее» личное дело моего отца изучает в консерваторском

архиве музыковед Карпинский. Узнал я об этом совершенно случайно. –

А.Л.

А.А. Локшин «Трагедия предательства» как

портрет эпохи*

...В апрельском номере Российской музыкальной газеты за 2002

год** появилась статья В.И. Прохоровой «Трагедия

предательства», в которой моему отцу предъявлено обвинение в

доносительстве, и я вынужден на эту статью отвечать.

...Прежде всего, скажу, что статья Прохоровой написана как

литературное произведение и насыщена яркими подробностями

событий полувековой давности, что должно свидетельствовать о

незаурядной памяти ее автора. В статье создан на первый взгляд

убедительный психологический портрет гения-злодея (т.е.

композитора Локшина). Соль статьи – в пересказе серии

разговоров Прохоровой со следователем и свидетелями,

вызванными по ее делу (речь идет о 1950 годе). Беда

заключается, однако, в том, что все эти эпизоды допускают

неоднозначное толкование. В статье Игоря Маслова (Новая

газета, 26-28 ноября, 2001 г.) подробно рассказывается о приеме,

которым в наши дни владеет каждый мало-мальски обученный

следователь; с помощью вариантов этого приема упомянутые в

статье Прохоровой ситуации могут быть объяснены как результат

сознательной режиссерской работы следователя, направляющего

подозрения арестованной в нужное ему русло. Смысл этих

* Переработанный вариант статьи, опубликованной в № 7-8 Российской

музыкальной газеты за 2002 г.

** Т.е. примерно за месяц до исполнения Рудольфом Баршаем

отцовского Реквиема в Большом зале консерватории.

действий следователя в том, чтобы прикрыть стукача при