Собор
Шрифт:
Салливан выпустил длинную очередь из автомата в сторону трифория, который должен был удерживать Фаррелл, и услышал чей-то крик. Тогда он перевел огонь на другой трифорий – пост Галлахера, – но одна из пуль, градом сыплющихся в его сторону, попала ему прямо в сердце. Салливан рухнул на пол, задев свою волынку, и она издала печальный, прощальный стон, разнесшийся по всему собору.
Абби Боланд увидела, как он упал, и дала залп из гранатомета туда, откуда был послан смертельный выстрел.
Беллини заметил хвост красного пламени, ярко светившегося в темноте и летевшего прямо к нему со звуком мчащегося на бешеной скорости товарного поезда.
– Ложись! –
Но ракета пролетела чуть выше и взорвалась на каменной кладке над трифорием. Трифорий затрясся, а окна над ним рассыпались на тысячи мелких стеклянных цветных осколков, которые устелили весь трифорий, алтарный помост и кафедру внизу.
Солдаты первого взвода быстро вскочили и обрушили на то место, откуда вылетела ракета, шквальный огонь из автоматов.
Боланд схватила пистолет обеими руками и стала стрелять на оранжевые вспышки на противоположной стороне, не обращая внимания на то, что каменная кладка вокруг нее уже крошится от ответных выстрелов. Через весь собор пролетела ракета и прямо перед ней, ударившись о балюстраду, с грохотом взорвалась. Пистолет вылетел у нее из рук, каменные осколки впились в руки и лицо. Наполовину ослепнув, она согнулась пополам, машинально схватилась за древко папского флага и лишь тут поняла, что висит над полом центрального вестибюля. Огонь, охвативший деревянную палку, лизнул ее руки, и она разжала пальцы. Закувыркавшись в воздухе, она с тяжелым стуком ударилась о стоящие внизу скамьи.
Мертвое тело Пэда Фитцджеральда шаталось то в одну, то в другую сторону от бесчисленных ударов пуль, затем упало на клавиатуру, и окоченевшие пальцы взяли аккорд, который жутко прозвучал в хаосе непрекращающихся выстрелов и выкриков.
Флинн, пригнувшись, стрелял длинными очередями в сторону трифория Фаррелла, затем перевел огонь на вестибюль, где солдаты 69-го полка отбегали от горящей машины. Неожиданно взорвался бензобак. Языки пламени достигли церковных хоров, и огромный столб дыма поднялся к потолку. Гвардейцы отбежали еще дальше, а некоторые даже выскочили на ступени наружу.
Беллини перегнулся через парапет трифория, нацелил винтовку прямо вниз и выстрелил три раза подряд в бронзовый купол кафедры.
Флинн опустился на колени и откатился по полу ближе к стене. Беллини увидел, как от резкого удара о кафедру тело Флинна сползло по ступенькам винтовой лестницы. Он потщательнее прицелился в скрюченное тело, но Бурк сильно толкнул его в плечо и предотвратил выстрел.
– Не надо. Оставь его!
Беллини пару секунд пристально смотрел на Бурка, затем перевел взгляд на церковные хоры. Он заметил там едва различимые вспышки выстрелов – из-за навинченных на стволы винтовок глушителей их можно было разглядеть только спереди. Мелькнула одна вспышка, через пару секунд другая, но уже в другом месте, в нескольких ярдах от первой. Затем третья, и тоже в стороне. Беллини понял, что стреляет не просто отличный стрелок, а первоклассный снайпер. К тому же он умело прятался в темноте и в густых клубах дыма. Неожиданно Беллини услышал крик в противоположном конце трифория и увидел, как его раненый боец упал навзничь в темноту. Затем из противоположного трифория послышался громкий стон. В мгновение ока все спецназовцы залегли, пули свистели над балюстрадой чуть выше их голов.
Бурк сел, прислонился спиной к стене и прикурил сигарету от дымящейся деревянной щепки, валявшейся на полу.
– Неслабый парень! Здорово стреляет, гад!
Беллини
– И он занял самую выгодную позицию в этом помещении. Дает нам прикурить, сволочь!
Он посмотрел на часы. С того времени, как Лоуган таранил парадные двери, прошло всего две минуты. Но Лоуган уже погиб, гвардейцы 69-го полка куда-то попрятались, а он сам потерял несколько отличных парней. К тому же, может, уже и заложников убили, саперный взвод, проникший в подвал, не выходит на связь, а кто-то, засевший на церковных хорах, сейчас правит бал.
Беллини взял в руки телефон и позвонил пятому взводу, ожидающему в коридоре ризницы:
– Все подонки уничтожены, кроме одного или двух, засевших на церковных хорах. Вам ставится задача освободить кардинала и двух других заложников, лежащих под скамейками.
– Как мы можем ударить по воротам, если к ним привязан кардинал? – спросил командир взвода.
– Очень осторожно. Начинайте! – Беллини положил трубку и сказал Бурку: – Со снайпером в хорах справиться не так-то просто.
Пятый штурмовой взвод вышел из восьмигранной комнаты и двумя группами двинулся вдоль стен ко входу в ризницу, к дверям которой был прикован кардинал.
Командир взвода вжался в стену и принялся внимательно рассматривать ворота. Его глаза встретились с глазами кардинала, и оба поняли, что надо начинать. Затем офицер перевел взгляд на человека, стоящего на коленях у ног кардинала. Галлахер удивленно вскрикнул, и в тот же миг офицер дважды выстрелил в него не целясь, от бедра.
Галлахер шмякнулся задом на пол, затем наклонился и упал вперед. Лицом он ударился о медные прутья и покатился вниз.
Кардинал не отрываясь смотрел на Галлахера, лежащего у его ног, из головы у того текла струйка крови и капала на ступени. Затем он взглянул на офицера, тот тоже смотрел на Галлахера.
Офицер поднял голову и внимательно осмотрел верхнюю площадку. Не увидев там никого, он подал сигнал. Спецназовцы быстро подбежали к воротам, перекусили кусачками цепи, один разомкнул наручники, а другой открыл замок ворот ключом. За все это время не было произнесено ни единого слова.
Штурмовой взвод бесшумно проскользнул в открытые ворота, и все десять человек побежали вверх по ступенькам к дверям склепа.
Кардинал опустился на колени возле Галлахера, но в это время из бокового коридора выбежал врач и взял кардинала за руку.
– Как вы, все в порядке?
Кардинал кивнул. Врач перевел взгляд на лицо Галлахера.
– Этому парню уже ничем не поможешь. Пойдемте, Ваше Высокопреосвященство.
Он потянул кардинала за руку, но тот продолжал стоять на коленях. Тогда два полицейских в форме подскочили, подняли кардинала и повели к коридору, ведущему в его личную резиденцию.
Один из спецназовцев подошел к двери склепа и бросил внутрь баллончик с газом. Двое других, в противогазах, проникли внутрь. Несколько секунд спустя один из них крикнул:
– Здесь никого нет!
Командир взвода соединился по полевому телефону с Беллини и доложил:
– Капитан, ризничные ворота и склеп чисты. Из наших людей никто не пострадал, один из фениев убит, кардинал спасен.
– Расскажешь потом, когда поднимешься по ступенькам алтаря. Эта сволочь на церковных хорах может сделать тебе обрезание с двух выстрелов, а яйца останутся целы, – виртуозно выругался Беллини и повесил трубку.
Командир взвода поставил перед подчиненными задачу:
– Продолжаем. Двое заложников прячутся под скамьями, пошли, ребята.