Собор

Считаю необходимым сделать несколько существенных оговорок относительно мест действия, персонажей и событий, затронутых в данной книге. Автору известно, что во всех художественных произведениях про ирландцев литературные отступления от действительности и прочие вольности в повествовании не то чтобы допустимы, а как бы само собой разумеются.

Тем не менее, кафедральный собор святого Патрика в Нью-Йорке описан здесь довольно точно и скрупулезно. И все же, как и в любом литературном труде, особенно в книгах с фантазиями о будущем, в этой книге в некоторых случаях автор

широко применяет личные домыслы и отступления от правды.

Образы офицеров нью-йоркской полиции, действующих на страницах книги, не списаны с реально существующих лиц. Так, к примеру, нынешний офицер управления полиции Нью-Йорка, специалист по ведению переговоров с террористами об освобождении заложников Фрэнк Больц отнюдь не является прообразом литературного героя капитана Берта Шрёдера, тоже специалиста по переговорам о заложниках. Единственное сходство у них – это чин и должность в управлении полиции. Капитан Больц – высококвалифицированный и компетентный офицер, с которым автору довелось встречаться и беседовать трижды. Он по праву пользуется репутацией основателя службы ведения переговоров о заложниках в структуре нью-йоркской полиции. В глазах жителей Нью-Йорка, особенно тех, жизнь которых спасена при его участии, он является подлинным героем в самом прямом смысле этого слова.

Выведенные в книге священнослужители католической церкви ни в коей мере не списаны с реально существующих священников. Однако для своих литературных революционеров автор позаимствовал отдельные черты характера у живущих и живших ранее людей: политических деятелей, сотрудников секретных спецслужб и дипломатов. Но вместе с тем следует иметь в виду, что ни один реально существующий мужчина и ни одна женщина не стали прообразом какого-либо конкретного персонажа книги.

При написании этого произведения автор не задавался целью вывести под вымышленными именами реальных лиц или же описывать в розовом или, наоборот, в черном свете умерших и поныне живущих людей.

Действие произведения развертывается не в настоящем и не в прошедшем времени, а в будущем. И все же, чтобы рассказ выглядел как можно более правдоподобным, автору пришлось использовать подлинные чины, ранги, должности и другие фактически существующие названия. Кроме такого сходства, ничто более не связывает реальных лиц, занимающих подобные должности и имеющих аналогичные звания, с персонажами книги.

Исторические личности и описываемые факты по большей части отражают реальность, за исключением тех случаев, когда они преднамеренно подправлены автором, чтобы плавно и органично ввести их в канву повествования.

– Чай

уже остыл. – Шейла Мелон отставила чашку и стала ждать, когда двое мужчин, сидевших напротив в одном нижнем белье цвета хаки, не сделают то же самое.

Рядовой Хардинг, тот, что был моложе, откашлялся и проговорил:

– Нам бы хотелось надеть мундиры.

Шейла кивнула:

– В этом нет необходимости.

Другой мужчина, сержант Шелби, поставил чашку и произнес, потупив глаза:

– Покончим с этим делом. – Его голос был спокоен, но рука дрогнула, а лицо покрыла смертельная бледность.

– Почему бы нам не прогуляться? – резко спросила Шейла.

Сержант поднялся. Хардинг же тупо глядел на стол, где были разбросаны карты после игры в бридж, за которой они провели это утро. Он покачал головой.

– Нет, не стоит.

Сержант Шелби взял руку молодого человека и слегка сжал ее.

– Идем. Нам необходимо прогуляться на свежем воздухе.

Шейла кивнула двум мужчинам у костра. Они поднялись, подошли и встали за английскими солдатами. Один из них – Лиам Куган – резко бросил:

– Пошли. Мы не собираемся торчать здесь весь день-деньской.

Шелби окинул взглядом мужчин, вставших за спиной.

– Дайте парню несколько секунд, – сказал он, дернув Хардинга за руку. – Встань, – приказал он. – Это самое трудное в жизни, но нужно быть сильным.

Молодой человек медленно поднялся, но тут же стал оседать на стул – его трясло.

Куган схватил Хардинга под руки и потащил к двери. Его напарник – Джордж Салливан – открыл дверь и помог вытолкнуть солдата наружу.

Все знали, что сейчас необходимо все делать быстро, потом не хватит смелости и тем, и другим. Дерн, по которому шли пленные, был влажным и холодным, и январский ветер стряхивал с рябин капли дождя. В течение двух недель по утрам и вечерам Хардинг и Шелби совершали здесь ежедневные прогулки; сегодня они медленно шли по знакомым местам по направлению к узкому оврагу близ коттеджа.

Шейла Мелон, чуть задрав свитер, вытащила из-за пояса небольшой револьвер. Последние две недели она много времени провела в обществе этих людей и привязалась к ним больше, чем позволяло обычное приличие. Проклятые бесчувственные ублюдки-солдаты были уже на краю оврага и собирались спуститься вниз.

Куган толкнул Шейлу:

– Ну, давай. Черт тебя побери! Начинай!

Она скомандовала пленным:

– Стойте!

И они остановились, не оборачиваясь к своим палачам.

Шейла колебалась несколько мгновений, затем, обхватив рукоятку обеими руками, подняла пистолет. Она знала, что с такого расстояния не промахнется, но не могла заставить себя сделать решающие выстрелы в голову. Наконец она с усилием задержала дыхание и выстрелила, не целясь, сначала в одного, затем в другого.

Шелби и Хардинг покачнулись и упали на землю еще до того, как затихло эхо выстрелов. С раздирающими душу стонами они корчились на земле.

Куган чертыхнулся. Он подбежал к оврагу, прицелился в затылок Шелби и выстрелил. Затем посмотрел на Хардинга, лежащего на боку: кровяная пена выступила на губах, грудная клетка судорожно вздымалась. Куган наклонился над ним, приставил пистолет между широко открытых глаз и вновь выстрелил. Выпрямившись, он засунул оружие в карман и взглянул на кромку оврага.