Собиратель
Шрифт:
— Дай посмотрю, — попросила девушка.
Отказывать я не стал и передал яйцо. Сам наклонился и принялся выискивать, где же они лежали. Печать притянула далеко не всю кладку. Вскоре нашёл «гнездо». Яйца шли не поверху, как мы поглядывали, а вдоль рельс, между ними. Их оплетала тонкая паутина. Нагнувшись, я разглядел металл.
Раздался хруст и то яйцо, которое София держала в руках, пошло трещинами. Я вернулся назад и успел разглядеть этот момент. Оттуда показалась
— Оно же из металла, можешь порезаться.
— Ты бы лучше о другом думал, — ответила девушка и потянулась к рации, — Приём, приём... А, черт, здесь не ловит. Соколов, надо уничтожить яйца и передать новость.
— Ты переместись к своим и передай, а я пока яйца изучу.
— Опасно тебя здесь одного оставлять.
— Опасно дать паукам разбежаться, — прямо на наших глазах ещё одно яйцо треснуло. — Давай быстрее. Если я правильно понимаю, то эти твари успели отложить сотни яйц. А может и тысячи.
София промолчала и исчезла. Я наклонился над третьим яйцом и дождался, когда ещё один уродец вылезет. Убивать не стал. Подождал, пока тот, вяло трепыхаясь, не доковылял до раздавленных яиц и не начал их жрать.
Хм... Получается, скорлупа это не только место созревания, но ещё и способ перекусить после рождения? Да и паутину тоже наверняка сожрут. А потом, окрепнув, начнут поглощать металл вокруг себя. Ну и органику тоже. Помнится, людей взрослые особи жрали за милую душу.
— Какой же у тебя период созревания, дружок? — спросил я вслух.
Не думаю, что прошло больше пары часов с момента появления пауков здесь. А значит... Значит они успели за пару часов отложить кладку, а та успела вызреть. Пугающая скорость воспроизведения... армии.
— Ты этого уже не узнаешь. — раздался чужой голос.
Я вскочил, разворачиваясь, но не успел. Что-то в меня врезалось, схватило и со свей дури приложило спиной о рельсу. Раздался хруст. На этот раз моего позвоночника. Я бы заорал, но грудь сдавило так, что вырвался лишь хрип.
Что-то дернуло и защитный шлем слетел с меня. На лицо опустилась рука с тряпкой, закрывая рот.
В голове помутнело, но я смог различить, что надо мною склонился кто-то в черной маске. Рукой попытался создать печать, но понял, что та не шевелится. Травма позвоночника дала о себе знать.
Мысли забегали, как обожжённые. На меня напал высший бес и ходок. Иначе никак не объяснить его здесь появление. Это точно не свои. Судя по тряпке, меня хотят усыпить, раз перекрыли дыхательные пути. И я уже надышался, раз сознание мутнеет...
Внезапно беса надо мной
Женский дикий рык. София явилась слишком быстро... Что не могло не радовать.
От толчка тряпка слетела с моего лица и я смог нормально вздохнуть. Что-то сзади хрустнуло — позвоночник вставал на место. Тело, от самых кончиков ног до макушки, прострелило огнём и болью. Я попытался дернуться, но единственное, чего добился — сменил угол обзора и увидел, как дерутся два беса.
В отличие от второго ходока, София могла перемещаться. Чем и пользовалась, мелькая размытой тенью, да так быстро, что казалось, будто она сразу в нескольких местах. Не знаю откуда взяла, но в руке она держала нож, которым и полосовала мужчину. Слишком уж фигура характерная, чтобы подумать, будто это женщина.
Их удары по друг другу были столь стремительны, что я не успевал различать. В какой-то момент в мою сторону что-то полетело и замерло. Это была граната... Она повисла в воздухе. Начался обратный отсчёт.
На третьей секунде я смог опереться на руку. На четвертой — встать. На пятой прогремел взрыв.
Взорвалась не та граната, что повисла надо мной, а другая. Брошенная в сторону. В узком подземном туннеле, она была особенно разрушительна. Меня оглушило и контузило, бросило обратно на рельсы. Но на этом ничего не закончилось. Рванула следующая граната и я отключился.
***
Очнулся я на том же самом месте, на котором и вырубился. Надо мною нависла София. С окровавленным лицом, разорванной одеждой и опаленными волосами, она выглядела, как посланница бога войны.
Девушка что-то кричала, но я не слышал, что именно.
Вспышка и мы перенеслись в другое место. Кажется, во дворец.
— Эдгард, — звала она, — Ты меня слышишь?!
— Теперь да, — ответил я тяжко.
Перенесли меня из позиции лежа. Убедившись, что чувствую руки и ноги, аккуратно поднялся и оглядел последствия. Брюки разорваны в хлам. Как и остальная одежда. Там, где видно кожу — корочка из крови. Сама кожа зудит, намекая, что только что восстановилась.
— Ты сама как? — глянул я на спасительницу, — И где нападавший?
— Скрылся. Я уже сообщила о нём. Наверняка это ходок, но пусть попытается убежать. Наши его выловят.
Я кивнул, чувствуя, как тело приходит в полную норму, а в голове проясняется.
В метро откуда не возьмись появляются пауки, идеальные уничтожители городов. Также там поджидает ходок, который охотится на одного алхимика. Случайность? Или продуманное совпадение?