Соавторы
Шрифт:
– Понял, - коротко ответил Сергей и отключился.
Из дверей в противоположном конце коридора вышел врач-хирург. Он медленно шел по направлению к одиноко сидящему Славчикову, и Настя поняла, что все плохо. Совсем плохо. Екатерину Сергеевну спасти не удалось.
Владимира Ивановича отвезли домой на служебной машине, на этой же машине Настя приехала на Петровку. Она не совсем отчетливо понимала, почему поехала на работу, а не вернулась домой, к Лешке, к пуховому одеялу и привычному уюту. Начало пятого, все спят, какая сейчас работа?
Пока закипала вода в чайнике, Настя вытащила из сумки деревянного дедушку и стала разгребать на столе бумаги, чтобы освободить для него место. И как она ухитряется так захламлять стол? Ведь только сегодня утром все разбирала. Или это уже считается вчера?
– Что, дедок, не дали нам с тобой поспать сегодня?
Ты вообще как к бессонным ночам относишься? Легко переносишь? Счастливый, - тихонько приговаривала она, аккуратно складывая бумаги в папки.
– А я вот пока не очень. Говорят, в старости люди спят совсем мало, потребность в сне уменьшается. Вот когда надо работать, правда? Тогда и бессонные ночи нипочем. А в молодости мы разве годимся для работы? Ума мало, опыта никакого, да еще и спать все время хочется. А тебе в молодости хотелось поспать подольше? Мне, например, ужасно хотелось. Если бы меня не будили, я бы вставала часов в одиннадцать, а то и до обеда спала бы. Скорей бы мне стать такой, как ты, я бы ух сколько всего наработала.
Она замолчала и в изумлении уставилась на коричневого морщинистого дедка. Что это она только что произнесла? Какие слова? "Скорей бы мне стать такой, как ты". Ничего себе, однако!
Стол относительно освободился, Настя пристроила дедка на ставшее привычным место рядом с телефоном, поставила перед собой большую кружку с зеленым чаем и снова посмотрела на фигурку.
– Слушай, дед, ты на меня положительно влияешь.
Еще немного, и я перестану комплексовать из-за возраста и начну прибавлять себе годы.
Она хотела добавить еще какие-то слова, но в кармане заерзал виброзвонком мобильник. Звонил Зарубин, спокойный, бодрый и почему-то злой.
– Ты угадала, Настя Пална, Елизавета видела, как Славчикова встречалась с каким-то уголовным типом. Она его хорошо разглядела и описала и даже примерно определила, где он живет. Это в Коптеве, недалеко от дома, где жила Лаптева.
– Думаешь, есть связь?
– оживилась Настя.
– Это вряд ли Боровенко видела, что Екатерина Сергеевна привезла Глафиру и пошла в скверик к этому типу, который ее уже ждал. Вероятно, им было просто по пути, и так совпало, что Славчиковой нужно было в район, где жила старушка. Я сейчас еду в ОВД "Коптево", пусть найдут мне участкового, Боровенко покажет дом, и будем отрабатывать жилой сектор. Пока по учетам, а как народ проснется, начнем искать вживую.
Насте показалось, что дедок ей подмигнул. Она зажмурилась, чтобы прогнать наваждение.
– Сережа, я когда в последний раз говорила, что я тебя обожаю?
– В прошлом году, - хмыкнул Зарубин.
– Ты при муже-то поосторожней в любви признавайся, а то я маленький, он меня враз пришибет.
– При чем тут муж? Муж дома, а я в конторе.
В телефонной трубке повисла пауза, после чего Сергей выразительно произнес:
– Сумасшедшая. Ты очень умная, но абсолютно сумасшедшая.
Найти
– Сазан это, голову даю… А уж когда та же Лиза указала на двор, в который свернул тот мужчина, все сомнения участкового улетучились.
Он тут же поделился с Зарубиным всем, что знал о Неженкине и его жене Верке Титовой, которая приобрела статус законной супруги всего-то год назад, а до того числилась у Сазана в сожительницах.
– Верка - оторва, каких поискать, - монотонно гудел участковый.
Он никак не мог по-настоящему проснуться, и потому голос его был лишен всяческих модуляций, на которые у служителя порядка просто не хватало сил.
– Она ребенка своего новорожденного убила, отсидела за это, освободилась лет десять назад и с тех пор пьет беспробудно. Меня в то время тут не было, я только два года как участок принял, но прежний участковый меня проинформировал. Особенно насчет Сазана предупреждал, потому как у него по пьяному делу мозги иногда прямо наизнанку выворачивает. Верка - она тихая, от нее вреда никакого, напьется и спит, а от Сазана всего можно ожидать. Работала Верка то дворничихой, то уборщицей, а в последний год вообще отовсюду поувольнялась, и на какие шиши пьянствует - одному богу известно.
– А Неженкин работает где-нибудь?
– спросил Зарубин.
– Да прям!
– фыркнул участковый.
– На Веркиной шее сидит.
– На какой зоне Верка чалилась?
– Сейчас гляну.
Участковый покопался в своей картотеке, полистал журнал учета, а Зарубин тем временем достал свой блокнот и быстро нашел нужную страницу. Интересно, совпадет или нет? Он был уверен процентов на восемьдесят, что совпадет.
И оказался прав.
Сергей посмотрел на часы и решил, что если Каменекая захочет приехать, то доберется сюда с Петровки минут за пятнадцать. Еще совсем рано, дороги пустые.
– Пална, мы его нашли, - сказал он, когда Настя ответила на звонок.
– Сам он дважды судимый за хулиганку, а его жена отбывала срок в одной колонии и в одно время со Славчиковой. В последний год появились деньги, откуда - непонятно.
– Супер!
– выдохнула Настя.
– Когда-нибудь должно было повезти. Где сейчас эта сладкая парочка?
– Дома, спят. Сержант сбегал, проверил, у них квартира на первом этаже, он через окно глянул. Мы с участковым сейчас чайку попьем для бодрости и через полчасика пойдем их будить. Как семь часов стукнет, так и отправимся. Сама приедешь или нам доверишь?;
– Приеду, Сереж. Машины только нет… ну ничего, я частника поймаю.
– Не доверяешь, значит?
– поддел ее Зарубин.
– Доверяю. Тебе - доверяю. Но я же баба, Сержик, я умру от любопытства. Буду сидеть в кабинете и терзаться мыслью, что вот ты уже знаешь, а я еще нет. Ни одна нормальная женщина этого не вынесет.
– Да была б ты нормальной женщиной - и разговора бы не было. Ты же не нормальная, ты сумасшедшая.
– Ты повторяешься. Диктуй точный адрес, я приеду.