Чтение онлайн

Павел старший забыл о своем давно остывшем чае. Когда ведущий распростившись со своим гостем, начал лепетать что-то о показе мод, запланированном в бывшем Кремлевском дворце Советов, глав семьи принялся переключать каналы и наткнулся ещ на один сюжет о внезапном похолодании.

От REN-ТВ всегда отдавало желтизной. Вот и в этот раз респектабельный господин из какого-то прифондованного института страшно загадочным голосом сообщал воистину сенсационные новости, не отличающиеся от пересказа содержания фильма-ужастика.

– В первую же ледниковую

зиму холод погубит миллионы англичан и финнов, немцев и поляков, жителей Северной и Центральной России, Белоруссии, Урала, северных штатов США… Кто не погибнет от мороза, умрет от голода: после ужасной зимы придет холодное снежно-дождливое лето. Потом наступающий ледник покроет безжизненным панцирем огромные пространства.

– Пошел на хер, - Павел-старший взял в руки пульт дистанционного управления.

По ТВЦ выступал один из более менее вменяемых ученых - Хабиб Абдусаидов. Заведующий сектором космических исследований Главной (Пулковской) обсерватории Российской академии наук говорил осторожно, но от его сов веяло ледяным холодом.

– Мы сделали вывод, что сейчас на Земле вследствие существенного уменьшения потока солнечного излучения происходит глобальное понижение температуры до состояния глубокого похолодания, - сказал Абдусаидов, - уже на следующей неделе температура в средней полосе России температура может опуститься до минус шестидесяти пяти градусов.

– Что это, начало нового ледникового периода?

– Я бы не стал так говорить, но подобная температура может продержаться лет пятьдесят-шестьдесят. Кроме того, она может опуститься и ниже.

Кто в что горазд!

Павел-старший раздраженно щелкнул пультом. По пятой показывали мультик 'Ледниковый период-2'.

Нет, ну все-таки на телевидении сидят идиоты. Им бы только в струю попасть.

Его слова подтвердила бойкая журналистка. Не смотря на то, что изо рта у нее валом валил пар, а нос грозил поменять свой радикально красный цвет на синий - она в легкой модной дубленочке и совершенно без шапки переминалась с ноги на ногу возле композиции ледяных скульптур и задавала вопросы какому-то прохожему, закутанному в шарф по самое немогу. Прохожий спеша отделаться от шальной журналистки что-то буркнул и едва ли не бегом пересек проезжую часть, по которой ползли редкие автомобили.

Да, не многим в это утро удалось завести свое средство передвижения.

А на одном из каналов спутникового ТВ вообще показывали каких-то отмороженных в прямом и переносном смысле американцев из небольшого городка на Аляске. Те крутились возле огромного термометра и радостно жестикулировали. Ага, как же, попали в книгу рекордов Гинесса с самой низкой температурой. Вон и профессор с НТВ опять там о рекордах за последние сто лет талдычит.

– Ну что, совсем хреново?
– Вера подошла и посмотрела на оконное стекло, покрытое коркой льда, - пошли на кухню, там теплее.

– Я наверное сейчас в магазин сгоняю, - Павел поднялся с кресла, они могут на долго закрыться.

Выскочив

из подъезда, он тут же пожалел, что не купил в сое время перчатки. Металлическая дверная ручка больно обожгла ладонь. Задержи Павел руку на ней подольше, и пришлось бы отскребать пальцы вместе с кожей.

Редкие прохожие семенили по скользким, в кои-то веки не посыпанным оранжевой дрянью, тротуарам. Дворники решили видать, что они ничуть не хуже школьников, которых в такую погоду обычно распускают по домам.

Он тоже прибавил шагу. Пронизывающий ветер забирался под воротник дорогой дубленки.

Надо бы что-то потеплее одеть. А что? Вся старая теплая одежда осталась на дче. Разве что тот тулупчик на антресоли, который они с Верой все собирались выбросить, да так и не выбросили.

Только как он будет выглядеть в этой одежке времен первой мировой?

Где-то на полпути к магазину Павлу было совершенно наплевать, как бы он выглядел, а в предбанник супермаркета, где гудела тепловая завеса, он ввалился не жив не мертв от холода.

– Ух, - Павел растирая онемевшие уши, протолкнулся сквозь толпу граждан, греющихся перед очередным рывком по улице.

В магазине, где он ожидал увидеть толпу народу, запасающуюся на 'черный день', было неожиданно пусто. Работала всего лишь одна касса, а половина торгового зала была не освещена и перегорожена пустыми тележками.

Павел кинул предусмотрительно прихваченный из дому рюкзачок в одну из ячеек и, подхватив тележку, отправился на заготовку провианта.

Обратная дорога далась ему еще тяжелее. Тем более, что он заглянул по пути в аптеку и купил мазь от обморожения.

Гром грянул, а перекрестился пока, похоже, он один. Может, это на него так повлияли параноидальные заклинания Константина Жирвинского - этого очумелого климатолога с REN ТВ?

– Отопление включили!
– радостно сообщила ему с порога жена.

– Слава те господи, - Павел кинул на пол рюкзак и принялся дуть на пальцы.

Засыпали под треск отходящих от бетонных стен обоев. Пару раз издалека донеслась тревожная сирена. Толи милицейская, то ли скорой помощи.

На следующий день машин на улице стало еще меньше. Людей было тоже не много, а те кто отважился выбраться на сорока пяти градусный мороз, были одеты в во что-то невообразимое. Например по той стороне семенил мужичек в пушистой женской шубе. А Павел еще своего тулупчика стеснялся!

К вечеру батареи были уже не такими горячими как вчера, а четыре синих цветка на подавали последние признаки жизни.

В эту ночь легли спать втроем, запихнув капризничающего пашку-младшего между собой. Укрылись двумя одеялами и положили тот самый тулуп в ноги. Обогреватель возле тумбочки, похоже, грел только самого себя. Батареи скромно потрескивали у окна и тоже не спешили делиться теплом.

– Как бы не разорвало их, - забеспокоилась Вера.

– При плюсовой не разорвет.