Сны инкуба
Шрифт:
— Бетт-Энн, Пэтти, если вы меня не отпустите, я не смогу выйти на сцену, — сказал Натэниел.
— Оставайся здесь с нами, и мы тебе это простим, — ответила одна из них.
Я глянула себе за спину и увидела мужчину в чёрной рубашке. Это был Базз, вампир, который обычно стоит у этой двери. Чёрные волосы у него были подстрижены обычным ёжиком, из-под них блестели светлые глазки, а мышц у него куда больше, чем может понадобиться мертвецу. На рубашке было написано «ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД», а ниже помельче «СЕКЬЮРИТИ». Вообще я от Базза
Я бы могла расчистить лестницу, если бы можно было действовать жёстко, но вести себя приветливо и в то же время твёрдо — это вне моих возможностей. Я просто этому никогда не обучалась.
Базз нацепил на лицо улыбку раньше, чем женщины у меня за спиной успели его рассмотреть. Он был мёртвым недавно, лет двадцать, а потому для мертвеца выглядел очень живо. Его многие не отличили бы в толпе. Большинство считает, что вампиры постепенно приобретают способность выдавать себя за людей, но мой опыт говорит обратное. Чем старше, тем он меньше человек, просто лучше владеет ментальной манипуляцией, и люди не замечают.
— Леди, а вам здесь быть не полагается, — жизнерадостно и приветливо произнёс Базз.
Он протиснулся мимо меня — мускулы вздувались так, что, казалось, нам не разминуться, да и на площадке вдвоём не поместиться.
Шатенка спросила:
— А она на самом деле из охраны?
— Если она так говорит, значит, так и есть, — ответил он тем же тоном доброго знакомого, жизнерадостно извлекая Натэниела из группы дам. Он сумел превратить это в игру, и дамы липли к его мускулистому телу, будто говоря, что уж если не Натэниел, то любой мужик подойдёт. Конечно, Базза блондинки тоже знали, судя по шуточкам.
Брюнетка чуть отступила вниз по лестнице, слегка расширив глаза. Она в эту игру играть не хотела, отчего моё мнение о ней повысилось.
Я втащила Натэниела в открытую дверь под убийственным взглядом шатенки. Она слишком лично все воспринимала, и меня это нервировало. Мы с Натэниелом оказались в безопасности помещения, но мне не хотелось закрывать дверь и бросать Базза на произвол судьбы. Он же помог нам. Какие там правила насчёт секьюрити? Их тоже надо защищать, или только танцоров и посетителей? Если охранника порезать, разве не идёт у него кровь? Так что я застыла в нерешительности, и дверь закрыл Натэниел.
— Базз справится, он умеет с ними разговаривать.
— Ты мои мысли читаешь?
Он улыбнулся:
— Нет, я просто тебя знаю. Он нам помог, и ты чувствуешь себя обязанной.
Я подавила желание потупиться и смущённо поковырять пол носком сапога. Терпеть не могу, когда меня кто-нибудь насквозь видит. Неужто я так прозрачна? Видимо, да. Лучше сменим тему.
— А откуда они знали, что «Брэндон» сегодня будет выступать?
— Когда мы заменяем ведущих актёров, рассылаем извещение по электронке по списку. Есть список конкретно по Брэндону.
Я посмотрела
— То есть эти женщины все бросили, поменяли все свои планы, потому что узнали о сегодняшнем выступлении Брэндона?
Он пожал плечами и дал себе труд слегка смутиться.
— Некоторые — да.
Я покачала головой и снова сменила тему, потому что опять растерялась.
— А кто должен был не пускать фэнов к этой двери?
Указанная дверь открылась. Базз шутил и смеялся, пока дверь не закрылась за ним, потом он прислонился к ней с усталым видом.
— Примо.
Я не сразу поняла, что он ответил на мой вопрос. А я спрашивала, когда дверь была закрытой.
— Ты слышал, что я спросила?
Базз кивнул, потом осклабился, показав клыки — примета вампира-новичка.
— Разве ты не знаешь, что я слышу сквозь двери?
— Слышишь — да, но я думала, ты был там слишком занят этими дамами.
Он посмотрел мимо меня на Натэниела:
— Ты как?
— Нормально.
Базз отодвинулся от двери и встал, расправляя гипертрофированые плечи, как птица оправляет перья.
— Поговорю с Примо, хотя толку в этом мало будет.
— Почему это — мало толку? — спросила я.
Он перевёл взгляд на меня.
— Примо — стар, стар по-настоящему. Он хочет быть в числе вампиров Жан-Клода, при этом поглядывает на место номер два или хотя бы номер три. И его злит, что приходится быть охранником в стрип-клубе. И ещё больше злит, что его прямой начальник — младенец вроде меня. — Базз был встревожен. — Он старой школы, и думает, что если будет меня доставать, я его вызову. Только я этого типа вызывать не буду. Он меня убьёт.
— Ты говорил Жан-Клоду?
Он кивнул:
— Он сказал Примо, что если тот не может выносить эту работу и слушаться меня, то он свободен покинуть город.
— И это на время помогло?
Базз улыбнулся:
— Тебе уже кто-то рассказывал?
— Нет, но я знаю, как могут вести себя старые вампиры. Очень гордые, заразы.
Натэниел тронул меня за руку:
— Мне надо поговорить с Жан-Клодом насчёт сегодняшнего выступления.
— Иди, я через минуту приду.
Натэниел хотел что-то сказать, но сообразил, что без толку, и просто пошёл по белому коридору. Я смотрела вслед, пока он не вошёл в кабинет через несколько дверей от нас. Тогда я повернулась к Баззу:
— Он просто не делает, что ему говорят, или есть ещё что-то?
— Он начал брать деньги и впускать людей, которых мы не впускаем.
— Кого, например?
— Мужчин.
Я приподняла брови:
— Вы вообще мужчин не впускаете?
— Не табунами. Женщинам при них неуютно, и некоторым из танцоров тоже не нравится. Тем, кто не любит трясти своими украшениями перед другими мужчинами.
— Понимаю. Но некоторых вы все же пускаете.
— Пары, как во всех женских стрип-клубах на той стороне реки.