Сны инкуба
Шрифт:
— Нет, мне это не кажется необходимым.
Первым в дверях появился Стив Браун, обнимая жену за талию.
— Мы приносим глубочайшие извинения, миз Блейк. Мы просто не знаем, что на нас нашло. Это… непростительно.
— Спасибо, что не будете выдвигать против нас обвинений, миз Блейк, — сказала его жена.
Она плакала, и последняя косметика с неё слезла. Сейчас она казалась старше, чем когда входила в мой кабинет, и дело было не только в отсутствии макияжа. Как будто случившееся
— Мы только заберём вещи нашего сына и уйдём, — сказал он.
У него тоже был ужасный вид. Не то чтобы такого вида у него быть не должно было, но тут ещё что-то произошло. Я не знала, что, но явно что-то было не так. Тут не только горе, смущение и страх перед полицией.
— Мэри вас проводит в тот кабинет, чтобы вы забрали вещи, — объявил Берт.
Мэри не удалось полностью скрыть на своём лице мнение о Браунах, но она повела их в мой кабинет. Как только они уже не могли слышать, я подошла к Берту и спросила тихо.
— Что ты задумал?
Он посмотрел на меня честными глазами — вернейший признак, что врёт.
— Берт, что ты сделал? Ты же знаешь, что я все равно докопаюсь, так что скажи сам.
Он продолжал смотреть невинными глазами с той же деланной искренностью, когда Брауны вернулись. У меня возникла догадка. Но это была такая мерзость, что даже Берт такого делать не станет… не станет?
— Ты притворился, что вызываешь копов? — спросила я.
Он глянул на меня изумлённо — дескать «кто, я?» — и я поняла, что попала в точку.
— Ты взял их чек. На заложенный дом.
— Анита, даже я так не сделаю.
— Ты — сделаешь, если будешь знать, что тебе это сойдёт с рук.
Глаза его приобрели обычную неискренность. Уже лучше.
— Они идут сюда, улыбайся и соглашайся со мной.
— Берт, или ты мне скажешь, что ты сделал, или я это сейчас поломаю к чёртовой матери.
Он взял меня за руку, чего никогда себе не позволял, и улыбнулся поверх моей головы:
— Миз Блейк требуется несколько больше аргументов, чтобы она согласилась с нашей договорённостью.
— О, миз Блейк, пожалуйста, не подавайте на нас в суд! Не надо, чтобы в газетах было, будто я сумасшедшая. Наши дочери и так уже начитались многого.
Я повернулась и хотела ответить, но Берт меня затащил в свой кабинет и закрыл дверь. Кроме как начать с ним драться, у меня не было другого способа освободиться, так что я пока не стала сопротивляться.
Он остался у двери, закрывая её спиной, будто боялся, что я выскочу.
— Анита, это справедливо.
— Что именно? — спросила я, чувствуя, как голос мой начинает разогреваться и готов сорваться на крик.
— Мы действительно можем подать на них в суд.
— Но мы этого делать не будем.
— Но
— Берт, или скажи мне правду, или отойди от двери.
— Бонус, Анита. За то, что они на тебя набросились. Что в этом плохого?
— Сколько?
Он неловко замялся.
— Сколь-ко? — повторила я раздельно.
— Десять штук, — ответил он и быстро добавил: — у него своя строительная фирма. Он может себе это позволить, и они действительно зарвались.
— Берт, ты сволочь.
— Когда я заговорил о суде, его жена предложила мне чек в размере закладной на дом. Я его не взял. Как видишь, я не такая сволочь, как ты думаешь.
— Нельзя брать деньги за то, что не подашь в суд. Это противозаконно.
— Я не говорил прямо, за что эти деньги. Намекнул, возможно, но не такой я дурак, чтобы говорить что-нибудь конкретное. Хоть в этом отдай мне должное.
Я смерила его взглядом.
— Я тебе отдаю ровно столько должного, сколько ты заслуживаешь, Берт. Если они остынут и скажут копам, что ты сделал, как ты объяснишь, за что взял деньги?
— Как задаток.
— Я не могу поднять их сына, Берт, и его подружку тоже.
— Но ты можешь хотя бы поговорить с детективом, который вёл дело?
— И тогда ты сможешь оставить деньги себе?
— Я больше думал о том, что ты можешь послужить для полиции экспертом.
— Я не специалист по убийствам, Берт, если в них не замешаны монстры.
— А серийный убийца монстром не считается? — спросил он.
— Почему — серийный?
— Их сын и его девушка были первыми, но не последними. Через год он убил другую пару.
— И есть уверенность, что это один и тот же преступник?
Берт пожал плечами:
— Тебе стоило бы поговорить об этом деле с полицией, а для того тебе нужно разрешение родителей, поскольку, как ты верно указала, это не тот вид преступлений, что подпадают под твою юрисдикцию.
Он почти улыбался.
— Вот что, босс, договоримся так: я поговорю с копом, который вёл дело. Если они знают, кто это, но только доказательств у них нет, то я помочь не могу. Если же они в потёмках, то одна идея у меня есть.
Берт расплылся в улыбке.
— Я же знал, что ты согласишься.
— Но если моя идея не сработает, и Браунам от неё пользы не будет, ты им лично выпишешь чек на десять штук.
— Анита, я просто верну деньги.
Я покачала головой.
— Нет, твой личный чек на десять штук.
— Ты не сможешь меня заставить.
— Нет, но я могу поставить на голосование вопрос насчёт тебя отсюда вышибить. Ты ни хрена не понимаешь ни в зомби, ни в преступлениях, ни в вампирах. Ты — финансист. Но ведь не единственный финансист в мире?