Чтение онлайн

– Старый приятель, как и ты, – ответил Бондарович.

Женщина поняла, что ее спутник разговаривать, а тем более любезничать с ней не настроен. Она обиженно поджала губы и, поискав среди аудиокассет, выбрала одну. Банда поморщился – он терпеть не мог "попсы". Ни слова не говоря, он взял кассету и выбросил ее в окошко, затем сам отыскал запись по своему вкусу – Вольфганга Амадея Моцарта. Не очень, конечно, тоже "попса", но с налетом старины.

Марина, не привыкшая к классике, и эту

музыку воспринимала с трудом.

– Тебе это в самом деле нравится?

– Мне нравится другое, но его сейчас нет под руками, – не отрывая взгляда от дороги, ответил Бондарович.

Через некоторое время Марина с удивлением сообщила:

– Ты знаешь, и мне понравилось. Никогда не думала, что могу слушать такую музыку и что-то в ней понимать.

Бондарович чуть не рассмеялся. Ему хотелось спросить, что же такое она поняла в музыке? Бессмысленная фраза. Музыка не была бы музыкой, если бы ее можно было выразить словами. Все остальное – пожалуйста. Даже картину, и ту можно пересказать.

Возможно, поэтому Бондарович и любил музыку. Ее стихия была созвучна его душе. Он сам далеко не всегда мог высказать словами мотивы своих поступков. Существовал свой особый язык – язык чувств, ощущений, недосказанностей, а то и просто молчания. Да, иногда молчание для Бондаровича значило больше, чем долгий разговор. В том, как молчит человек, виден его характер. Поэтому и сам Бондарович больше любил молчать, чем говорить.

Как быстро он ни гнал машину, добраться в аэропорт к прилету самолета он все-таки не успел.

Когда Александр припарковал машину рядом со зданием аэровокзала, оказалось, что самолет уже приземлился, а пассажиры даже получили багаж и разошлись кто куда.

– Подожди в машине, – обратился Банда к Марине.

– А можно выйти?

– Далеко не отходи.

И все-таки Банда не сдался. Он медленно брел по аэровокзалу, всматриваясь в лица попадавшихся на его пути людей и неизвестно что выискивая. Он и сам не знал, надеется ли он еще встретить здесь Артема.

Это бессмысленное занятие внезапно принесло свои результаты. Неожиданно Банда увидел Артема, которого волокли под руки несколько человек в летной форме.

– Артем! – крикнул Банда, потеряв от неожиданности всяческую осторожность.

Но его друг не отозвался. Мужчины же, которые несли Артема, настолько увлеклись делом, что даже и не думали смотреть по сторонам и прислушиваться к чьим бы то ни было словам и выкрикам. Банда не мешкая бросился следом за ними. Он подоспел как раз тогда, когда мужчины вносили по-прежнему неподвижное тело его друга в помещение медпункта.

Не желая поднимать шума. Банда протиснулся в медпункт вслед за всеми. Он увидел, как Артема положили на медицинскую кушетку и над ним склонились одетые в белые халаты врач и медсестра.

– Что с ним?

Мужчина в летной форме,

один из тех, что принесли Артема, не оборачиваясь, бросил:

– Черт его знает, говорят, по голове его ударили.

– Того, кто бил, поймали?

– Нет, его никто не видел.

И тут Артем открыл глаза. Он посмотрел на людей в белых халатах мутными, невидящими глазами и протянул к ним дрожащую руку.

– Кто вы?

– Не разговаривайте, так будет лучше для вас, – посоветовал доктор.

Врач взял ампулу и принялся ее рассматривать, а Александр, воспользовавшись этим, сумел протиснуться к Артему и наклониться над ним.

– Артем, – чуть слышно прошептал он, – ты как, Артем?

Услышав его голос, Артем опять, хотя и с огромным трудом, приоткрыл глаза. Увидев над собой лицо Банды, он счастливо улыбнулся сведенными судорогой губами и прошептал:

– Смотри, я жив. Все-таки они меня не добили.

Прищепова, вероятно, спасла впервые обретенная им уверенность в собственных силах. Никто не помогал ему – он сам справился со своими врагами.

– Что с тобой, Артем? – проговорил Банда. – Ты не теряй сознания, держись...

– Глупо... умереть, – еле слышно пробормотал Артем и закрыл глаза.

– Кто тебя так?

Артем уже не мог говорить. Губы его тряслись. Собрав последние силы, он все-таки сумел прошептать:

– Это он... Он... Найди его обязательно... Он меня... Найди его...

– Кто? Кого?

– На нем куртка с надписью "I love". Черная тесьма по белой ткани. На спине...

Но тут Банду довольно бесцеремонно попросили отойти в сторону. Человек в белом халате наклонился над Артемом и вонзил шприц с какой-то прозрачной жидкостью ему в руку.

– Он, он... – повторял как заведенный Банда.

Затем он обратился к врачу. – Этот парень уже вне опасности?

– Думаю, да, – ответил врач, проверяя пульс, – кости целы. Вы его знаете?

– Немного.

И тут Бондаровича вдруг кто-то осторожно тронул за рукав, как будто приглашая обернуться, но при этом не привлекать к себе внимания.

Александр так и поступил. Он обернулся и увидел, что перед ним стоит Марина.

– Я видела этого мужчину, – спокойно сказала она, – могу его показать.

– Покажи, – прошептал Банда и, вдруг схватив ее за руку, прорычал:

– Давай, покажи мне эту дрянь. Сейчас я с ним поговорю.

Он заметил, что машинально сжимает в кармане рукоятку пистолета, и, злорадно усмехнувшись, повторил:

– Давай, давай. Пошли.

– Скорее, – пробормотала женщина, заражаясь его энтузиазмом и напором.

Они выбежали из медпункта и остановились, осматриваясь по сторонам.

– Куда? – возбужденно спросил Банда. – Показывай скорее!

– Туда, – не раздумывая, показала Богданова, – он туда пошел! Точно туда! На улицу!