Чтение онлайн

– Рахмет...

– Черт с тобой, все равно ты уже ничего изменить не сможешь. Американское законодательство знать надо. В каком случае тебе испорченную купюру на новую поменяют?

– Если цел номер, – не задумываясь, ответил Бондарович.

– Все лохи так считают. А на самом деле Федеральный банк выдает новые купюры, даже если у тебя на руках и клочка не осталось. Главное иметь свидетельство того,

что подлинные купюры уничтожены, погибли при форс-мажорных обстоятельствах: наводнение, землетрясение, пожар. Вдобавок к этому у тебя на руках должен быть список номеров всех уничтоженных купюр. Я не просто сжег их – я сжег их при свидетелях: пригласил в гости трех американских дипломатов. И все это мы сняли на видеопленку без перерыва – там каждый номер отснят. Да и список номеров у меня есть. Кассету с собой дипломаты унесли, за процент они ее в Штаты переправят. Форс-мажорные обстоятельства налицо – мой дом был обложен людьми Адвоката. Вынести деньги я не мог. Все уже обговорено, Банда, деньги я там получу.

Бондарович постоял в растерянности. Возразить было нечего, как, впрочем, не стоило и переживать Деньги безвозвратно ушли из России и теперь могли послужить разве что для безбедной жизни Рахмета.

– Ну и черт с тобой, – сказал Александр, – правильно поступил.

– За Артема не беспокойся, – напомнил Рахмет, – он и без тебя сумел выбраться, я справки навел.

– Как?

– Узнаешь.

– Точно выбрался?

– Охранника по голове стукнул, вытащил у него из кармана радиотелефон и твоему приятелю в ФСБ позвонил.

– Я бы не додумался.

– Хочешь, поехали со мной? – предложил Рахмет.

– Нет, для меня и тут дел хватит.

– А я устал от здешней жизни, – признался Мамаев, когда они уже стояли на палубе. – К спокойствию потянуло. Передай привет Артему, если он, конечно, захочет с тобой, обманщиком, разговаривать.

Они пожали друг другу руки на прощание. Мамаев легко спрыгнул с последней ступеньки мостков в военный глиссер, который понес его к серой громаде линкора. Про то, каким путем он дальше двинется в Америку, Рахмет не сказал, да Банда и не спрашивал.

Бондарович сошел на берег в военной форме, с погонами капитана на плечах. Он рассеянно отдавал честь, когда ему навстречу попадались другие военные. Такси

подвезло его к самому казино.

Марина как раз отпустила очередному посетителю кофе и подняла взгляд. Она не сразу узнала Банду.

– Если будет облава, спрячешь меня в кладовке, как тогда? – спросил он.

– Это маскарад? – Марина сняла с головы Банды новенькую пилотку и повертела ее в руках.

– Конечно, прощальный маскарад. Я уезжаю и хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Можешь взять пилотку себе на память.

Марина, даже не спрашивая его согласия, поставила на стойку два стакана толстого стекла и плеснула туда сухого хереса. Банда кивнул ей и выпил.

– Ты сразу пришел ко мне, когда узнал, что можешь уехать?

– Я сообщил тебе об этом первой.

– Тогда при мне позвони. Для меня ты уезжаешь, но для кого-то приезжаешь, – для подруги, для жены... Кто там у тебя? Я люблю видеть или хотя бы представлять себе счастливые лица.

– Это межгород, – попробовал спастись Александр, но телефон уже стоял перед ним.

– Звони.

Бондарович, вздохнув, решил быть честным до конца и набрал телефонный номер своей новой квартиры. Он надеялся, что Алины не окажется дома. Марина, подперев голову руками, заглядывала ему в глаза.

– Я слушаю, – донеслось издалека.

– Алина? – ясное дело, Банда узнал ее сразу же.

– Саша?!

– Давай забудем все, что было... плохого, произнес Бондарович. На большее его не хватило.

– Я знала, ты захочешь мне это сказать, поэтому сильно и не волновалась... за себя. С тобой все в порядке?

– Я сегодня или завтра буду в Москве – увидишь сама.

– А теперь повтори за мной: "Я люблю тебя!"

Банда попытался отвести взгляд в сторону, но Марина погрозила ему пальцем.

– Я люблю только тебя, Алина, – сказал он в трубку.

Телефон был убран на полку. Марина приняла от Банды пустой стакан.

– Видишь, я даже сумела помирить тебя с ней.

– Из тебя никогда не получится хорошей жены – ни для кого.

– У каждого своя роль в жизни, – махнула рукой Марина. – Иди, такие слова можно говорить только один раз.

– Да, один раз в день, не чаще, – согласился Банда.