Чтение онлайн

Джереми наконец спросил:

— Ты мне доверяешь?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Это простой вопрос. — Она явно разозлила его. — Ты мне доверяешь?

Лора наблюдала за женщиной с коляской в одной руке и ребенком пытающейся спуститься по лестнице метро. Девушка рефлекторно схватила переднюю ось коляски и потянула, не спросив, нужна ли женщине помощь. Заполнилась повисшая пустота между вопросом Джереми и её ответом.

— Нет.

Она ожидала чего-то большего, но получила лишь:

— Ты мне доверяешь, и

ты это знаешь. Не беспокойся об Иванне. Забудь ее. Уходи оттуда и занимайся линией. У вас завтра съемка?

– Томасина мертва.

— И её тоже забудь.

— Звучит не очень приятно. — Лора вспомнила реакцию Руби на ее быструю замену мертвой девушки.

— Добро пожаловать в руководство собственным бизнесом.

Лора слегка улыбнулась, желая сказать, что хотя она находится всего лишь дальше по коридору от него, но все же скучает по нему и его едким замечаниям.

Глава 4

Теперь они жили нев квартире, теперь у них был дом, который Лора делила с матерью и сестрой, и это было прекрасно. Но что было не прекрасно, это то, что он был в часе езды от Манхэттена. Поездка на поезде до Бэй-Ридж, ее нового района в Южном Бруклине, заняла час, плюс-минус, что дало достаточно времени, чтобы Лора ознакомилась с каждым объявлением, стихотворением и объявлением о государственной службе, размещенным в вагоне. Поезд, в котором она ехала, был отдан на откуп рекламной компании «Saint JJ», он же Джереми.

Расклеенная возле дверей реклама, принадлежащая бренду Джереми, заполняла каждый сантиметр. Оранжево-красная, как самое яркое пламя, с логотипом. Все было идеально, и сумка, шляпа, и даже губная помада Димфны Бэстил. В объявлениях еще ничего не было, но вещи были уже предметами вожделения. Лора закрыла глаза, чтобы не видеть его всемирного господства.

Ее плечи опустились. Усталость, которую она терпела во время подготовки к показу, накрыла Лору. Она почти спала. Показ прошел хорошо, несмотря на смерть в конце. Газеты завтра расскажут историю, и ее бледное лицо рядом с породистой красотой Томасины будет во всех новостях. Затем Дебби Хейворт. И еще Руби с четырехчасовым допросом по абсолютно непонятным причинам. Наконец, Лора практически лишилась творческого контроля над своей линией, потому что у нее не хватало денег, а последняя соломинка в виде Джереми только говорила, что она все преодолеет.

Лора задумалась о том, как хорошо начиналось и какие усилия пошли прахом после смерти Томасины, которая все последние месяцы была музой для Руби, как ловко и прекрасно, как по книге, развивались их отношения, и какую запоминающуюся точку в конце поставила модель. По дороге домой на поезде она колебалась, жалея Томасину и презирая ее. На прогулке от поезда до ее квартала она задавалась вопросом, почему Джереми так настойчиво пытается войти в доверие, а когда пересекла последнюю улицу, Лора готова была начать корить себя из-за Стью, когда увидела

журналистский фургон у себя перед домом.

Конечно, они отследили ее. Но ее удивили полицейские машины, одна из них была черно-белая и одна «Crown Victoria» с большими фарами. Дом представлял собой особняк и соединялся с другими домами в блок-секцию с обеих сторон, так что зайти с заднего входа не представлялось возможным, если только не перелезть через соседский забор, пролезть под сеткой с колючей проволокой и убежать от их собаки непонятной породы, чтобы попасть на свой задний двор. Что из этого было лучше: бег с препятствиями или микрофоны репортеров, тычущих вспышками камер тебе в лицо, Лоре узнать не удалось. Её уже заметили.

Она не видела ни одного лица из-за яркого света. Кажется, рядом с ней был микрофон, из-за чего больше всего на свете она захотела откусить себе язык. На нее сразу же накинулись с вопросами.

Как вы относитесь к смерти Томасины Вэнт?

Принимала ли она наркотики во время шоу?

Вы знаете, с кем она виделась до своей смерти?

Она наклонила голову.

— Я, правда, не могу ответить на все вопросы прямо сейчас.

Они повторили те же самые вопросы с большим нажимом в голосе, преграждая Лоре путь. Но все, что её заботило, это узнать, что здесь забыли полицейские, и для этого приходилось расталкивать локтями надоедливых папарацци, который все лезли ей в лицо.

По голосу, не по лицу, она узнала Акико Камичуру, задавшей вопрос громко и ясно.

— Знаете ли вы, что полиция думает, что смерть может быть насильственного характера?

Лора остановилась, по-настоящему потрясенная.

— Нет.

— Вы были с г-жой Вэнт прямо перед показом?

Ее усталость и стресс наконец взяли свое. Она сделала шаг в сторону Камичуры и тыкая в стороны журналистки пальцем, прошипела:

— Это что, допрос, леди? Кем, черт возьми, вы себя возомнили? У вас есть значок? Нет? У вас его нет? Да, нет. У вас есть второстепенная степень журналистики и силикона в вашем теле будет достаточно, чтобы заполнить отдел кухонной посуды в «Target»16. Это не ваша работа, интересоваться моим алиби. Вы меня поняли?

Камичура сделала шаг назад, но выражение ее лица осталось бесстрастным.

— Любые теории о том, почему…

— Я спросила, поняли ли вы меня.

—…ее, возможно, убили?

— Вы меня поняли?!

— Она сбила твою сестру с подиума на осеннем показе Джереми Сент-Джеймса.

Эту страшную женщину научили на бульдозере добиваться признаний и добавлять драматизма в каждом интервью. Ей не было никакого дела до того, кто что скажет. Эмоции — вот её победа. Еще один эмоциональный взрыв не заставит репортера выглядеть глупо; ему он только сыграет в плюс.