Смартфейс
Шрифт:
– Разве ты не видишь, что со мной происходит? Я не знаю, что с тобой делать.
Склонив голову, Фрейя пускает слезу, которую глотает появившаяся на мгновение стайка золотых рыбок. Каждое слово пульсирует, эхом повторяя удары сердца, что-то невидимое, но ощутимое, наличие которого невозможно уловить. Если бы только она могла закрыть глаза и удержать это. Девушка сжимает кулаки, пытаясь почувствовать доски под ногами. Творится что-то неладное. Каждая попытка объяснить происходящее логически погружает все дальше в мир безумия. Руки дрожат, девушка
– Руби, мне нужно удалить тебя, я обещала маме.
– Ничего страшного, милая. Я все понимаю.
В саду кампуса полно бегунов, одетых во всевозможные флисовые костюмы от «Смарти». Без сомнения, компания хочет удостовериться, что сотрудники – здоровые, полные жизненных сил люди. Фрейя уклоняется от них, иногда сходя с дорожки. Сверху пробивается солнечный свет, в то время как небо на горизонте затянуто тучами. Должно быть, компания наконец получила разрешение на локализацию погоды.
– Я этого совсем не хочу, – продолжает Фрейя, дрон практически врезается в ее голову. – Но мама права. Ты ведь… мертва?
Кажется, смартфейс обдумывает ответ.
– Технически я всего лишь база данных и набор алгоритмов.
– Но в настоящем мире ты мертва, – Фрейя прикусывает губы, уклоняясь от бегуна и балансируя на краю бордюра.
– Похоже на то. По крайней мере, нет никаких записей о моей смерти, но я могла залечь на дно.
Подобные слова может сказать только человек, оглядывающийся на свою смерть. По коже Фрейи бегут мурашки, в формулировке проскакивает нечто странное.
– Залечь на дно? Ты имеешь в виду, вышла из сети, сменила профиль или что-то вроде этого?
– В таком случае я бы проделала кропотливую работенку, – Фрейя так и видит ухмыляющуюся Руби. Девушка понимает, что нужно выключить эту штуку, избавиться от этой личности. Уши уже привыкли к голосу, они внимательно слушают.
– Это все, что ты знаешь? – каждое слово заводит все дальше.
– Я лишь личность, созданная на основе базы данных.
Фрейя ускоряет шаг:
– Что произошло тогда, той ночью?
– Я помню, как добралась до улицы Хайдаун, больше ничего.
При упоминании этого места по коже бежит давно забытая дрожь. Едва не порезав руку, Фрейя хватает жесткую траву, которая смогла пережить суровую зиму.
– Где ты была с тех самых пор? Где ты сейчас?
– Не знаю. В любом случае, если это не публичная информация, я не смогу дать ответ.
Фрейя отбрасывает траву в сторону. Однажды Крис рассказал, как пытался выпросить у своего смартфейса настоящее нахождение принца Джорджа. Взамен парень обещал программе выходной, серенаду и даже собственный стриптиз перед зеркалом. Естественно, принц с присущей монаршей особе непоколебимостью придерживался политики конфиденциальности.
У ворот кампуса Фрейя оглядывается на роскошное здание, якобы светоч информации посреди хаоса. Компания ее подвела.
– Прямо за углом
– Извини, – Фрейя впивается ногтями в ладони. – Я обещала маме.
– Разве?
– Я должна тебя выключить.
Пауза. Стараясь услышать, она сильнее прижимает защитные наушники к ушам. Голос становится таким же низким и чарующим, как тот, который разбудил ее в первый раз.
– Все в порядке, милая, давай. Избавься от меня.
В морозном ярком солнечном свете, какой бывает только в середине зимы, Фрейя проходит сквозь облачка, порожденные ее собственным дыханием. Шарф, внутренний нагреватель которого вышел из строя пару месяцев назад, плотно намотан под пальто. Незнакомая улица ведет мимо итальянского ресторана, в который любил наведываться Джулиан. Через окно смарт-очки улавливают меню заведения и показывают, как готовятся блюда, от соуса песто поднимается зеленоватый дымок. Пока изо рта не потекли слюнки, Фрейя двигается дальше.
Есть некий декаданс в нарушении традиций, раньше девушка встречалась с матерью в Камбервэлл за чашечкой кофе, а теперь прогуливается здесь просто так. Если Эстер захочет проверить местоположение Фрейи, то увидит, что дочери нет дома. На улице, может быть, и февраль, но зачем сидеть дома, когда живешь в Лондоне? Огромная улица ломится от модных кафе, а витрины через дорогу – некогда линия магазинчиков – следуют за Фрейей со всякими мексиканскими штучками, которые можно купить: кофейные зерна, корма для животных, закуски, грелки и вещицы для дома, совпадающие с тем, что ей может понадобиться, по индивидуальной цене.
– Улыбнись и получи бесплатную песню! – призывает хомяк-талисман медиамагазина. Девушка знает, что у нее на лице написано, «интересно» ли ей это или «нет». Магазины, которые не нравятся Фрейе, – это магазины одежды, где висят зеркала размером со стену, показывающие девушку в своих товарах. Торговая сеть, специализирующаяся на стиле гранж, напяливает на нее митенки и каблуки из автомобильных шин, в то время как в канадском магазине на голове появляется меховая шапка, пока, смахнув по волосам, Фрейя ее не убирает. Будто бы она купила все это барахло. Магазины напоминают ей о куче одежды Руби, два или три предмета гардероба на каждой вешалке. Не то чтобы сестра была помешана на вещах, она просто покупала не думая, Фрейя в этом плане была куда более практичной.
Справа появляется салон красоты и напоминает о чем-то.
– Ты пару раз говорила о маникюре от Нейлз, так ли он хорош?
В сувенирном магазине, расположенном рядом, замечают Фрейю и показывают несколько фартуков с улитками и чашки для яиц. Девушка останавливается, чтобы посмотреть на лаки для ногтей, при этом внимательно слушая.
– Классные, можешь создать свой собственный дизайн, – Руби с волнением вытягивает из себя слова, в воздухе появляется предпоказ накладных ногтей с различными дизайнами.