Чтение онлайн

– Мои осведомители...
– заговорил он, так и не сняв черного балахона, с которого стекала на пол вода.
– Возможно, мы что-то упустили. Не удивлюсь, если окажется, что наша сеть в опасности.

Мара подняла брови. С безошибочным чутьем она угадала, о каких событиях далекого прошлого он сейчас думает.

– Засада, устроенная Кейоку?

Аракаси кивнул.

– Полагаю, покойный властитель Десио специально позволил в свое время нашему человеку сбежать, чтобы мы попались на эту удочку, - поверили, будто остальные наши агенты в землях Минванаби остались нераскрытыми.

В таком случае перевод одного из моих людей на должность камердинера Тасайо...

– Внушает подозрение?
– закончила Мара повисшую в воздухе фразу и решительно переменила предмет разговора.
– В этом деле поступай как сочтешь нужным. Если ты считаешь, что к нам внедрился шпион Минванаби, найди его. А сейчас я хочу узнать, что на самом деле произошло в Кентосани.

Аракаси отхлебнул чоки. Несколько мгновений он колебался, словно не хотел считать законченным обсуждение предыдущей темы. Однако он видел, что Мара теряет терпение - а это с ней случалось редко, - и повиновался:

– Случилось многое, да только мало что известно.
– Аракаси так аккуратно поставил чашку, что та даже не звякнула.
– Я потерял агента в стычке.

Мара не знала погибшего и теперь уже никогда не узнает... но он служил Акоме, и она с уважением склонила голову, как сделала бы при известии о смерти воина, павшего в сражении.

Аракаси пожал плечами, но в этом движении не было и следа его обычного философского спокойствия.

– Он попросту оказался не там, где нужно, когда начался бой, вот и убит шальной стрелой. Но потеря огорчительна: желающие получить должность в Имперском дворце проходят тщательный отбор, и заменить его будет трудно.

Маре было ясно, что Аракаси весьма болезненно переживает утрату агента. И, при всем желании поскорее приступить к интересовавшему ее вопросу, властительница не стала его понукать и молча ожидала, когда он сам возобновит прерванный рассказ.

Аракаси втянул сложенные на груди руки в рукава балахона и, по-видимому, овладел собой.

– Так или иначе, Миламбер, маг, хотя и изгнанный из Ассамблеи, вернулся через Бездну, - отрывисто сообщил он.

Тут подал голос Кевин, который незадолго перед этим снова прикорнул у себя в уголке; видимо, не так уж безмятежно он дремал, как могло показаться.

– А где эта Бездна?

Мара нахмурилась, но мидкемийца заставила замолчать не ее суровость, а презрительная, уничтожающая усмешка Аракаси.

– Я еще не знаю.
– Мастер тайного знания подчеркнуто обращался лишь к госпоже.
– Миламбера захватили в Онтосете двое магов, служивших Аксантукару. Миламбера, двоих его спутников из Мидкемии и еще одного Всемогущего заключили под стражу во дворце Стратега.

– Имперский Стратег взял в плен Всемогущего?
– изумилась Мара.

– Можно сказать иначе: двое магов задержали одного из своих собратьев, - сухо уточнил Аракаси.
– Об Имперском Стратеге известно мало, хотя догадок хватает с лихвой. Как полагают, Аксантукар не пожелал довольствоваться бело-золотой мантией и стал вынашивать более честолюбивые планы и даже готовил...

– Убийство императора?
– перебила Мара.
– Ходили толки, будто кое-кто прибег к яду.

–

Добрая половина таких слухов правдива.
– Аракаси побарабанил пальцами, отчего с рукавов на натертый до блеска пол закапала вода.
– Во всяком случае, именно так обосновал Ичиндар свой приговор. А поскольку один из магов-любимчиков Аксантукара изменил ему и при дознании все подтвердил, то какие уж тут могут быть сомнения?

Мара ушам своим не поверила:

– Всемогущий отступился от Аксантукара?

– Мало того, - продолжал Аракаси, все более воодушевляясь.
– Давно было известно, что эти двое магов - родные братья - всячески поддерживали нового Имперского Стратега, как раньше поддерживали его дядю.

Мара кивнула. Она хорошо помнила эту пару: именно они помогли доказать ее невиновность, отыскав истину в запутанном клубке взаимных обвинений, что в конечном счете и закончилось гибелью Джингу Минванаби.

– Так вот, - сообщил Аракаси, - на сей раз братья не сошлись во взглядах. И вот теперь один Всемогущий мертв, а второй предал огласке все, что втайне замышлялось против Ичиндара. Сейчас никто не делает хода в Большой Игре: каждый опасается кары. Но если говорить о нас, то, думаю, сейчас самое время быть предельно осторожными. Если Тасайо возомнит, что он самый могущественный из властителей Империи, то он может нанести удар.

Мара подняла руку, призывая его помолчать: ей нужно было обдумать услышанное.

– Нет, - сказала она после недолгой паузы, наполненной шумом дождя.
– В ближайшее время он не станет нападать. Тасайо слишком умен, чтобы воображать, будто можно скрытно выступить в поход и провести армию по стране, когда из ножен вынуто такое множество мечей. Кто командует гарнизоном в Имперском дворце?

– Камацу Шиндзаваи, - ответил Аракаси.
– Он выступает в качестве военачальника имперских войск, хотя носит доспехи предводителя клана Каназаваи, а не Имперских Белых.

Мара нахмурила лоб, взвешивая расстановку политических сил.

– Итак, сейчас можно предположить, что с Военным Альянсом покончено. Партия Войны развалилась тоже, так как в этой группировке доминирует лишь семья Минванаби.
– Она потерла пальцем подбородок и продолжила свои рассуждения: - Можно допустить, что Джиро Анасати отдалится и от Омекана, и от Тасайо, а также что Анасати - равно как и другие семьи клана Ионани - без колебаний вернутся в стан Имперской партии. Нет, конечно, Синее Колесо не самая мощная партия, но ее вожди сидят по правую руку Света Небес, а в нынешних обстоятельствах это очень весомое преимущество.

– Что касается Совета, - добавил Аракаси, - две попытки Минванаби созвать официальное собрание натолкнулись на решительный отказ Ичиндара. Свет Небес повторил: Высший Совет распущен до тех пор, пока он сам не сочтет нужным собрать властителей.

Мара надолго задумалась.

– Я понимаю, что за всем этим кроется нечто большее, нежели предательство, - поделилась она результатом своих размышлений.
– В игру вступили еще какие-то новые силы. Покушения на Имперского Стратега и императора случались и раньше, но приостановка деятельности Высшего Совета - это нечто небывалое.