Слишком грешен
Шрифт:
– А вы… вы совсем о ней не беспокоитесь? – задумчиво спросила она.
Ведьма усмехнулась:
– О чем беспокоиться-то? Она же замужем, не так ли? И муж обеспечивает ее всем необходимым.
– А если это не так? – спросила Сьюзен.
– Он же ее хозяин, – пояснила ведьма. – В этом смысл любого брачного контракта: жена становится собственностью мужа. А я, между прочим, предпочитаю не вмешиваться в личную жизнь других людей. И в особенности в жизнь Олли Гамильтона.
– Кстати, если уж говорить о браке… – вмешалась фарфоровая кукла. Ее голос стал едва
Сьюзен с готовностью кивнула. Нельзя допустить, чтобы по городу поползли слухи о ней и мистере Ботуике. Меньше всего ей хотелось, чтобы результатом таких слухов стал брачный контракт, навсегда привязывающий ее к Борнмуту. Особенно после таких разговоров. Уж если Сьюзен и согласится когда-нибудь выйти замуж, то только на собственных условиях. Эти условия для ее мужа таковы: титулованный, проживает в Лондоне, джентльмен. А не какой-то там безумный провинциальный простолюдин.
Ведьма смотрела на фарфоровую куклу с таким видом, будто у той выросли волосы из ниток, а глаза превратились в пуговицы.
– Ты же не собиралась говорить про это, Дина, – заметила она. – Компромисс между этими двумя заставит его пойти к алтарю не с той женщиной, с какой надо.
Кажется, фарфоровая кукла была счастлива, что речь об этом завела мисс Грей, а не она сама.
– Мы ведь не видели своими глазами, с кем она тут развлекалась, – сказала она.
Сьюзен виновато посмотрела на нее:
– Вообще-то я не совсем развлека…
– Что? – Ведьма повернулась к фарфоровой кукле, проигнорировав Сьюзен. – Ты же целых четыре года не упускала его из виду! А я весь день была рядом с тобой, ты не забыла? Ты же следила за ними и видела, как они шли из таверны в аптеку!
Фарфоровая кукла сжала крохотные кулачки.
– Да, но его же тут нет, так что я не могу его ни в чем обвинить! – взвизгнула она. – В любом случае я могла бы сказать, что видела, как мисс Стэнтон целуется с каким-то незнакомым джентльменом. Любой человек поверил бы мне, а не ей. Я городской ангел, а она… Что ж… – Она поморщилась. – Даже на расстоянии я чувствую, как от нее разит таверной.
Сьюзен от изумления разинула рот. Да, в те несколько мгновений, что она была одержима дьяволом, она действительно отвечала (причем охотно) на поцелуи мистера Ботуика. Но то, что она услышала сейчас… Это уж слишком!
– Если вы – городской ангел, то я – королева Англии, – парировала Сьюзен.
Ведьма фыркнула:
– Тогда что же вы делали, целуясь в аптеке с таким развратником, как Эван, ваше величество?
Сьюзен улыбнулась:
– Это все же лучше, чем задирать юбки в курятнике, вы не находите?
Фарфоровая кукла оторопела.
В это мгновение Сьюзен поняла, что перемирию пришел конец. Будь неладен ее язык!
Ведьма стукнула зонтом по полу и повернулась к подруге, чье и без того бледное лицо обрело совсем уж нездоровый оттенок.
– Откуда
– М-да, эта сплетня будет поинтереснее рассказов о том, что мисс Стэнтон целовалась с мистером Ботуиком. В конце концов, кто этого не делал? – с готовностью проговорила ведьма. Прижав пальцы к губам, она прошептала театральным шепотом: – Но, думаю, привычка мисс Стэнтон подсматривать в окна за тем, как люди занимаются любовью, гораздо опаснее. Такая сплетня может добраться вместе с мисс Стэнтон до самого Лондона. Ну а пока она ничем не сможет доказать, что в курятнике что-то там происходило, нашим словам будут верить больше, чем ее.
– О, слов у меня хватит! – воскликнула фарфоровая кукла, к которой вернулся ее обычный голос. – Так что не вздумайте где-нибудь даже словом обмолвиться о том, что вы видели, мисс Стэнтон, После того как я выйду из этой двери, вы пожалеете о том, что когда-то подсматривали за мной. Никто в нашем городе не захочет даже стоять рядом с вами. – И, резко повернувшись, она вышла из аптеки.
Ведьма рывком подняла зонтик. Сделав шаг к двери, она задержалась и, повернувшись к Сьюзен, добавила с ледяной улыбкой:
– А если это не поможет… Знаете, у нас, в Борнмуте, с заезжими людьми какие только неприятности не происходят, мисс Стэнтон. Стыдно, если и с вами случится что-то в этом роде.
Глава 9
Черт возьми, о чем только он думал?!
Эван бросил в море еще один плоский Камушек, но даже не стал смотреть, как тот, подпрыгивая на воде, улетает от берега, потому что тревожные мысли не давали ему покоя. Он не думал! Ни единой секунды! С того мгновения, когда он увидел в таверне мисс Стэнтон, его одолевало единственное желание: поцеловать ее. Немедленно. Поцеловать – и все, конец истории.
Однако это был далеко не конец истории, разве не так? Если бы их застали в тот миг, когда он обнимал ее, когда их губы слились в поцелуе… Дрожь, вызванная этой мыслью, была куда более сильной, чем та, что охватывала его от холодного морского ветра. Ему пришлось бы на ней жениться, вот что!
Отвернувшись от неспокойного моря, Эван побрел к тропинке, вьющейся вверх по утесу. Он не должен забывать о главном – что должен отомстить за убийство брата. А если хочет избежать неприятностей, то должен держаться подальше от мисс Стэнтон.
Самб собой, едва он достиг середины пути, увидел ее.
Вот ведь невезение! Эван про себя выругался. Не поэтому ли он намеревался избегать с ней любых интимных отношений? Знал ведь, понимал, что ему непременно захочется увидеть ее снова… снова и… снова?
Замедлив шаг, Эван смотрел, как она поднимается по тропе. Хорошо, что он мог разглядеть ее с головы до ног. Ведь смотреть на покачивающиеся в такт шагам женские бедра всегда приятно. Если, конечно, они не принадлежат девственнице, леди или дебютантке, охотящейся за мужем. Впрочем, все это относится к мисс Стэнтон в полной мере.