Чтение онлайн

Сьюзен промахнулась и тут же неловко остановилась, увидев, что обе женщины смотрят на нее с таким видом, будто она совершенно обезумела.

– Я… – Сьюзен растерялась, не зная, как объяснить свое поведение.

Фарфоровая кукла двинулась прямо на нее, ее идеальные кудряшки так и подпрыгивали при каждом шаге.

– Только не думайте, что вам удастся увести его от меня, мисс Стэнтон, потому что у вас это не получится, – отчеканила она.

Еще никогда Сьюзен не доводилось слышать подобных слов.

– Он мне даже не нравится. – Нет смысла

притворяться и делать вид, что она не понимает, о ком они говорят.

– По вашему виду этого не скажешь, – выпалила ведьма.

Да что у нее за вид, черт возьми? Сьюзен невольно снова прикоснулась к губам… к волосам… Похоже, ее прическа не в порядке.

– Вы хоть понимаете, что если бы кто-то застал вас тут вдвоем, то в следующий раз вы встретились бы с ним перед алтарем? – Голос фарфоровой куклы поднялся до такого визга, от которого могло бы и стекло потрескаться. Сьюзен ничуть не удивилась бы, увидев, что с ее безупречного личика отлетают осколки.

И только потом она осознала смысл ее слов. Нет. Нет, об этом она не подумала. Но почему не подумала? Потому, что была слишком занята поцелуем и… целовала сама? Неудивительно, что мистер Ботуик предпочел скрыться через ближайшее к нему окно. Он не хотел обременять себя лишними проблемами, а она едва не допустила того, чтобы испортить себе всю жизнь, оставшись с ним в этом аду.

– Он ваш. – Сьюзен наклонилась за своей перламутровой заколкой, а когда подняла голову и увидела, что фарфоровая кукла по-прежнему не сводит с нее глаз, не удержавшись, добавила: – Если только вы его найдете.

Лицо мисс Девоншир побагровело от злости.

– Вы считаете себя особенной только потому, что он вас поцеловал? А вам известно, скольких женщин он любил и оставил?

Нет, Сьюзен не считала себя особенной, потому что позволила ему поцеловать себя. И она была абсолютно уверена в том, что его неразборчивость в выборе женщин наверняка приведет к взрыву. Ах да, еще она прекрасно поняла, насколько невыразительна ее внешность, если ее сравнивают с легионом прекрасных женщин свободного нрава, которые составляют пестрый фон личной жизни мистера Ботуика. Что служило еще одним доказательством того, что она потеряла рассудок.

– Да кому нужен этот Ботуик! – крикнул призрак, для безопасности поднявшийся к самому потолку. – Просто скажите Гарриет, что я умер, и мы все сможем уйти отсюда.

Сьюзен решительно сжала зубы. Без сомнения, это их развеселит. И тогда они, быть может, запоют и начнут печь пироги.

– Все дело в деньгах, не так ли? – прошипела ведьма, опираясь на изогнутую ручку своего зонта. – Дина, она охотится за его деньгами!

Сьюзен закатила глаза. Не нужны ей никакие деньги. Хотя нет, нужны, но немного. Лишь для того, чтобы оплатить счет в таверне. Но она отдаст их ему, как только придет денежное содержание от родителей. Кстати, когда оно все-таки придет, она сможет купить у этих девчонок весь их магазин вместе с пошивочной мастерской.

Если оно придет…

– Это несправедливо! Вы не должны строить

глазки самому богатому холостяку Борнмута! – с возмущением воскликнула фарфоровая кукла. – Разве у вас нет других знакомых денди с карманами, набитыми деньгами, которые будут готовы увезти вас в Лондон?

Да, есть, конечно. И Сьюзен воспользовалась бы помощью любого. Только для этого нужно сначала добраться до Лондона. Погодите-ка…

Сняв очки, Сьюзен протерла стекла подолом юбки, чтобы не отвлекаться на яростно жестикулирующее привидение. У Мистера Ботуика есть деньги? И это означает, что роскошный, элегантный дом, обставленный с таким вкусом… действительно принадлежит ему? Этот человек становится для нее интереснее с каждой секундой.

– Он самый богатый человек от Борнмута до Бата. – Тут ведьма ткнула фарфоровую куклу локтем в бок. – И она хочет увести его от тебя.

– Но он же не единственный богатый человек, – сказала Сьюзен.

– Да? – удивилась ведьма. – Интересно, кто же еще?

– Ммм… – Черт! Надо же назвать хоть кого-то! – Может, мистер Форрестер?

– Да он беден как церковная мышь. Он же судья.

Ведьма произнесла это слово с таким презрением, будто речь шла о конюхе. Что ж, прекрасно. У кого еще в городе могут быть деньги? Боже, ну конечно, у ее очаровательного хозяина.

– Может, у моего кузена?

Ведьма рассмеялась:

– Ваш кузен – просто старый добрый Оливер Гамильтон из ниоткуда.

– Его имя никому не известно, – с усмешкой кивнула фарфоровая кукла. – Он женился на деньгах семьи Бон.

– Они все так делают, – мрачно добавила ведьма.

Дамы даже наклонились вперед словно ждали, что Сьюзен схватит наживку в виде обещанной сплетни. Но поскольку обе забыли на мгновение о желании порвать ее на части, Сьюзен спросила:

– Что вы хотите этим сказать? А кто еще женился на леди Бон из-за денег?

– Не на ней. На настоящей леди Бон, – объяснила фарфоровая кукла. – На первой. А вы думаете о ее дочери, леди Эмелине?

– На первой?… – еле слышно повторила Сьюзен. Пробежавший по ее спине холодок убедил ее в том, что она уже повстречала леди, о которой идет речь. Призрак в спальне. А испуганная девушка в подвале – дочь этого призрака. Леди Эмелина. Кузина, которой должно быть примерно столько же лет, сколько ей… и которая так много всего пережила…

– Да кому нужна эта старая история?! – завопил Ред, подлетая ближе к Сьюзен. – Я единственный покойник, о котором вам следует говорить.

Сьюзен не обратила на него внимания.

– Легенда гласит, что… – начала было ведьма.

Нахмурившись, Сьюзен перебила ее:

– Почему вы говорите «легенда»? Разве он умер не в прошлом году? И не означает ли это, что вы знаете, что с ним случилось?

– Они обе вели затворнический образ жизни, – объяснила фарфоровая кукла. – Никто не видел леди Бон. Она всегда жила в Мунсид-Мэноре. Мне порой казалось, что ее вообще не существует, но однажды…

Ведьма бросила на подругу яростный взгляд.