Чтение онлайн

– Что же оно означает?

Молодой человек лукаво прищурился.

– Ты не знаешь?

Есть в хозяине что-то странное, заставляющее забыть о легенде, о соответствующем поведении и речи. В обществе молодого человека хотелось разговаривать и вести себя естественно, ни скрывая ни происхождения, ни рода деятельности.

"И фон здесь тоже немного повышен, что для таверны как раз нетипично".

– Знаю, - не стала юлить дикарка.
– Однако мне интересно, откуда оно взялось.

– Существует легенда о злобном Чудовище, жившем в этих краях. Это Чудовище люто ненавидело всё, что радовало других - красоту, искусство, любовь, пение, танцы,

музыку, - и стремилось уничтожить их, по крайней мере, на своей территории. В результате люди отказались жить по соседству с Чудовищем и ушли в более гостеприимные места. Никто не отваживался приблизиться к логову монстра. Думаю, не стоит упоминать, что сам он красавчиком не был и правила личной гигиены не соблюдал. Комплексы, сама понимаешь... И вот однажды неподалеку от своего убежища Чудовище увидело прекрасную девушку, беззаботно собиравшую цветы на лугу. При этом она ещё и напевала. Оно пришло в ярость от подобного кощунства и напало на несчастную, но не убило, а уволокло к себе в логово, где заперло её в клетке. Девушка стала плакать и умолять Чудовище отпустить её, ведь она ничего плохого не сделала и никому зла не желала, однако наш герой остался глух к просьбам прелестной девы. Тогда девушка превратилась в огненную богиню и сказала, что Чудовище не прошло испытания, и раз оно очерствело настолько, что даже слезы невинной души не способны тронуть его сердце, то место ему только среди таких же монстров. Богиня отправила Чудовище в Нижний мир, а там, где упали её слезы, выросли алые, похожие на огонь цветы. В их честь люди и назвали деревню Алоцветом.

– Чудовище было человеком?
– уточнила Фелис.

– В легенде вскользь упоминается, что когда-то Чудовище было простым смертным, но затем озлобилось и превратилось в монстра и внутренне, и внешне.

– Поучительная история. И всё-таки - почему солнечный цветок?

Хэлл улыбнулся.

– По другой версии, девушка оказалась богиней солнца, а Чудовище стало вечным стражем Нижнего мира.

– Тебе больше нравится вторая вариация?

– Её отголоски ты можешь обнаружить в храме на той стороне площади.

Значит, солнечная богиня. Не самый близкий дикаркам образ, привыкшим ассоциировать Богиню с луной, а с солнцем - Бога. До Века Перемен культ солнечной матери был широко распространен на Едином континенте, но последующие война и раскол внесли много изменений в духовную жизнь Аиды. Судя по всему, вторая версия легенды древнее и уже со временем богиня солнца сменила статус на огненную деву.

Столяр как раз сделал перерыв в работе, и Фелис договорилась насчет табуреток. Внеся монету задатка, дикарка направилась к выходу.

– Лисса!
– Хозяин поравнялся с девушкой, поддержал под локоток, помогая подняться по крутым ступенькам.
– Тебе что-нибудь известно о Стражах?

– Фольклорный элемент вроде Чудовища, - ответила Фелис.
– В сказках обычно выступают в роли злодеев, то и дело норовящих похитить девицу либо ребенка и заточить в своём замке между мирами. Чтобы обрести бессмертие и неуязвимость, вступают в сделку с темными силами и получают возможность спрятать собственную смерть в каком-нибудь странном месте.

– Сказки штука занимательная, не правда ли?
– Хэлл открыл дверь и любезно пропустил дикарку вперед.

– Скорее парадоксальная. Страж бессмертен, неуязвим и способен перемещаться между мирами - неплохое наказание для Чудовища.

– Страж должен охранять вверенные территории и следить за порядком.

– В сказках об этом не упоминается, -

усмехнулась Фелис.

– А вечеринка-то в разгаре, - отметил молодой человек.

По площади разносилось унылое гитарное бренчание. Собравшиеся возле колодца девушки, благополучно забыв, за чем они сюда пришли, окружили сидящего на каменном бортике Ванния, неторопливо и сосредоточенно перебиравшего струны чёрной гитары. Рядом, горделиво подбоченясь, стоял старостин сын. Девицы зачарованно внимали музыкальным потугам, а одна, тоненькая миниатюрная брюнетка, без стеснения висла на отпрыске Розиты.

– Сенин инструмент, - негромко прокомментировал хозяин.
– Он им уже неделю хвастается, но поскольку играть на гитаре не умеет, доверяет приятелю.

– А третий где?
– полюбопытствовала дикарка, оглядев пестреющие разноцветными лентами девичьи головы и не обнаружив среди них косую сажень.

– Григ? Он сын кузнеца и, в отличие от друзей, больше времени проводит, трудясь на благо общества. Сеня - единственное, обожаемое и потому избалованное дитятко. Считает себя первым парнем на деревне. Куколка рядом с ним - его невеста Настина, младшая купеческая дочка. С виду вылитый ангелок, но своего не упустит. Недавно озадачила собравшегося в Тару отца капризом: мол, хочу цветочек аленький, тот, который из легенды. Старшие сестры, как положено нормальным девицам на выданье, попросили тряпок и украшений, а Настина уперлась - только цветочек.

– И как, купец нашел требуемое?

Хэлл пожал плечами.

– Не знаю. Он до сих пор не вернулся.

– А Ванний что за птица?

– О, Ванний, - с усмешкой протянул молодой человек.
– Отдельная песня. Семья небогатая, если не сказать бедная, к тому же родители сделали дитё в таком почтенном возрасте, когда другие начинают о внуках подумывать. Души в отпрыске не чаяли, позволяя тому творить всё, что заблагорассудится. Мальчишка подружился с Сеней и с тех пор они не разлей вода. Имей в виду - в этой компании за главного Ванний. От Сени шума много, но толку мало, а Григ не слишком сообразителен.

Ванний поднял голову и, заметив Фелис, расплылся в счастливом оскале. Дикарка ответила робкой улыбкой и потупилась.

– Не буду мешать, - проницательно хмыкнул хозяин и вернулся в таверну.

Фелис подошла к колодцу. Девушки неохотно расступились, настороженно разглядывая новенькую. Ванний соскочил с бортика и взял дикарку за руку.

– Знакомьтесь, это Лисса, - сообщил парень.
– Примем её в нашу компанию?

– Конечно!
– поддержал друга Сеня, однако хрупкая Настина так сверкнула на кавалера синими глазищами, что тот мигом приуныл.

– Может, и примем, - выдвинулась вперед высокая темноволосая катесса.
– Если она девушка приличная.

– Лисса девушка приличная и за сестру не в ответе, - встал на защиту Фелис Ванний.

– А что она сейчас в таверне делала?
– с вызовом вопросила катесса.

– Нам табуретки нужны, вот я и зашла со столяром договориться, - спокойно объяснила дикарка.

– Ксан, охолони, - посоветовал Ванний.

Катесса подозрительно сузила глаза, но предъявлять претензии прекратила. Парень отпустил руку Фелис, уселся на бортик и снова взялся за гитару. Две девушки помоложе, человек и катесса, подобрались поближе к дикарке и засыпали вопросами о прежнем месте жительства, нашествие упырей и странствиях. Фелис отвечала вежливо и коротко, скользя взглядом поверх голов. Со второй половины села к площади приближалась Вэл. Почему-то опять одна.