Чтение онлайн

Более подробно о том, как в большинстве городов устроен тренерский бизнес, мне удалось узнать в Симсбери – крохотном городке, а по российским понятиям – так просто деревушкев штате Коннектикут. Двухэтажные домишки, окруженные самым что ни на есть настоящим лесом – с непугаными белками, енотами и оленями, – и каток. По-своему уникальный: он был построен в 1994 году для 17-летней украинской девочки – Оксаны Баюл.

Каток, впрочем, и без этого имел шансы появиться в Симсбери. Просто так сложилось, что еще до Олимпийских игр в Лиллехаммере американский тренер Боб Янг привез свою спортивную пару на соревнования в Одессу. Там случилось несчастье: девочка упала с поддержки, получила тяжелейшую травму, несколько

дней находилась между жизнью и смертью – и выкарабкалась во многом благодаря помощи Виктора Петренко и Галины Змиевской, которые подняли на ноги лучших врачей города. Между американцем и украинцами завязалась дружба. И после того, как ученица Змиевской – Баюл – стала олимпийской чемпионкой, Янг предложил тренеру перебраться со всей бригадой в Коннектикут. Получив согласие, тут же взял ссуду в банке на строительство катка.

Почти одновременно с одесситами в Симсбери по приглашению того же Янга переехали двукратные олимпийские чемпионы в парном катании Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков, но формулировка «каток, построенный для Баюл», прилипла к спортсооружению надолго.

В 1998-м Янг пригласил к себе еще двоих россиян: чемпионов мира в парном катании Евгению Шишкову и Вадима Наумова. Помог им обустроиться, найти первых учеников. Своих денег на тот момент у фигуристов было порядка двадцати тысяч долларов, полученных за один из последних турниров, плюс – небольшие накопления с прежних времен, на которые супружеская чета сумела приобрести в рассрочку все необходимое. Так что «студенты», как в США называют тех, кто приходит на каток не за результатом, оказались весьма кстати.

– С финансовой точки зрения гораздо выгоднее тренировать как раз студентов, – рассказывал мне Вадим, когда я приехала в Симсбери в конце 2003-го. – Многие наши тренеры живут именно на это. Желающих заниматься фигурным катанием более чем достаточно. Это у американцев как хобби. Возрастные студенты – очень упертые, регулярно ходят, хорошо платят. Есть и маленькие детишки, часть из которых, позанимавшись в общей группе, начинают брать персональные уроки.

– Разве спортсмены платят меньше?

– Как правило, они не способны оплатить все время, которое ты им уделяешь. Чаще всего просто договариваешься о какой-то определенной сумме в месяц. При поездках на международные соревнования американская федерация фигурного катания оплачивает мне билеты, проживание в гостинице, питание, а сами спортсмены платят некую компенсацию за потерянное время. Выезжать на соревнования категорически невыгодно. В прошлом году ведущая пара США на одном из турниров выступала вообще без тренера – он отказался именно потому, что не хотел терять студентов, с которыми постоянно работает дома: оставшись без тренера, они мгновенно разбегаются.

Соревнования длятся как минимум неделю. У меня в прошлом году было восемь турниров. Восемь недель вне катка. В Симсбери я работаю в среднем по восемь-девять часов в день. Вот и считайте, сколько денег потеряно. По этой же причине у всех наших тренеров отпуск – неделя, максимум – две. Надо всегда помнить, что здесь не фигуристы для тебя, а ты – для них.

Конечно, когда на льду перед тобой двенадцатый по счету студент, думаешь только о том, чтобы занятие скорее закончилось. Но показывать это ни в коем случае нельзя. Как и опаздывать на занятие. С одной стороны, найти работу несложно. Особенно тем, кто сам чего-то добился в спорте: на имена идут очень быстро. Другое дело, что потом ты все равно вынужден доказывать, что чего-то стоишь. Еще одна проблема, с которой сталкиваются многие наши тренеры, – в различиях менталитета. По нашим понятиям, важно, чтобы человек был хорошим. Если

он при этом не умеет зарабатывать – ничего страшного. Здесь же ты живешь, пока работаешь. Пока приносишь доход предприятию. Не работаешь – вылетаешь в трубу.

– Вам случалось отказывать талантливым детям, с которыми хотелось бы поработать, но которым нечем платить за занятия?

– В Америке такая ситуация большая редкость. Существуют всевозможные фонды, которые поддерживают малообеспеченных спортсменов. Тренеру бывает достаточно написать в такой фонд письмо о том, что, на его взгляд, ребенок может добиться высоких результатов, – и деньги тут же находятся. Другое дело – российские дети. Нет никакого смысла их брать. Можно работать бесплатно – в конце концов, для зарабатывания денег достаточно американских студентов. Но фигуристам надо ведь на что-то существовать, платить за жилье. Легализация в США стоит довольно дорого. Эти деньги надо заработать. Но работать, пока не легализуешься, ты не можешь. Получается замкнутый круг…

Последний вопрос я задала Наумову не случайно. Пока мы беседовали и пили чай в уютном кафе, за стеклом начала кататься десятилетняя украинская девочка. Ее привезли на просмотр к Тарасовой.

Сама Татьяна приехала в Симсбери в поисках максимально удобных условий для собственной группы, куда на тот момент входили Андрей Грязев, танцоры Галит Чейт – Сергей Сахновский, Светлана Куликова – Виталий Новиков, а также Саша Коэн. Подозреваю, что именно ради Коэн – главной на тот момент олимпийской надежды американского фигурного катания – Тарасовой шли навстречу во всем, что бы она ни просила. Собственно, в Симсбери я наведалась именно для того, чтобы посмотреть на Коэн.

Мама украинской девочки, как выяснилось чуть позже, приехала в США в надежде любой ценой обеспечить ребенку возможность заниматься фигурным катанием. Сопровождал эту пару весьма пожилой американец, явно не понимавший, почему ради единственного урока нужно было несколько часов под проливным дождем ехать на машине в Симсбери.

– Он жену ищет, – вполголоса рассказывала молодая женщина, пока дочь каталась. – Так и познакомились. Правда, с деньгами у него не так хорошо, как сначала рассказывал. Какие-то проблемы с партнером по бизнесу. Продал дом. Живем пока все вместе в гостинице в Нью-Джерси. Я-то, если честно, искала возможность найти спонсора для дочки. Сама могу лишь бебиситтером устроиться – но это копейки. Будет ли он платить за тренировки? Не знаю…

Тарасова после тренировки выглядела слегка озадаченной:

– Девочка действительно талантлива. Очень. Если бы у меня был помощник по одиночному катанию, я бы нашла возможность оставить ее у себя. А так… Надо рассчитывать свои силы. С такой девочкой нельзя работать время от времени. Я и так провела на льду в этом году рекордное количество часов. Просить кого-то другого взять к себе ребенка, за которого никто не будет платить, не могу. Здесь это не принято. «Лишних» денег ни у кого нет. Все тренеры сидят на телефонах. Потому что каждый звонок – это потенциальные деньги. И каждым учеником дорожат. Это я – растяпа, оставляю телефон где ни попадя…

Дом, в котором в Симсбери Тарасова обитала со своей группой, куда входили тренер-помощник Майя Усова, российские танцоры Светлана Куликова – Виталий Новиков и Андрей Грязев, ей помогло снять руководство катка. Получилось намного дешевле, чем стоит такое жилье в Коннектикуте. Танцоры Галит Чейт – Сергей Сахновский, с которыми большей частью работают Усова и Евгений Платов, обосновались неподалеку – каждый в своих апартаментах, оплачивать которые им помогала израильская федерация фигурного катания. У Усовой к тому времени был уже собственный дом – в Нью-Джерси. Но ради работы с Тарасовой она перебралась в Симсбери.