Слеза
Шрифт:
Кэт подняла палец вверх, как юрист.
— Позвольте отразить в протоке, что подсудимая не оспаривает заявление психопата.
— Если странность считалась бы преступлением, мы тоже должны явиться с повинной, пока мы здесь.
Она не понимала, почему защищала Эндера. Он соврал насчет Брукса, признался, что шпионит за ней, посылал в ее сторону неясные угрозы, будто она в опасности. Этого хватило бы для возбуждения дела, но все выглядело неправильно. В том, что говорил Эндер не было ничего опасного. Опасность заключалась в том, как он
— Прошу только не трусь сейчас, — проговорила Кэт. — Я сказала моему новому другу Биллу, что мы напишем заявление. Мы встретились прошлой ночью на моем семинаре по керамике. Он уже считает меня слишком вычурной — я не хочу опуститься в его глазах и показать, что он прав. Тогда он никогда не позовет меня на свидание.
— Я должна была догадаться, что эта очередная уловка для секса. Что случилось с Родни?
Кэт пожала плечами.
— А,
— Кэт…
— Слушай, ты только дашь ему его описание, они проведут его через базу. Если ничего нет, мы уйдем.
— Я не уверена, что базе данных полиции Лафайетта можно доверять.
— Только не говори это при Билле. — Взгляд Кэт стал серьезным. — Он недавно работает в органах и очень идеалистичен. Он хочет сделать мир лучше.
— Флиртуя с 17-летней девочкой?
— Мы друзья. — Кэт широко улыбнулась. — И, кроме того, ты знаешь, что у меня День Рождение в следующем месяце. — О, смотри — вот и он. — Она вскочила на ноги и начала махать и заигрывать, как майонез на бутерброде.
Билл был высоким, худощавым, бритоголовым, чернокожим мужчиной с худой бородкой и лицом младенца. Он был симпатичным, за исключением пистолета, привязанного к поясу. Он подмигнул Кэт и подвел девочек к своему рабочему столу в переднем углу комнаты. У него еще не было собственного кабинета. Эврика вздохнула и последовала за Кэт.
— Итак, что за история, дамы? — Он сел на темно-зеленое вращающееся кресло. На его столе находился контейнер с лапшой быстрого приготовления; еще три упаковки валялись позади него в мусорном ведре. — Кто-то обижает вас?
— Не совсем. — Эврика перенесла вес на другую ногу, избегая нужды сидеть на одном из этих вращающихся кресел. Ей не нравилось здесь. Ее тошнило от запаха несвежего кофе. Полицейские, которые расследовали смерть Дианы, носили форму с таким же запахом. Она хотела уйти.
На жетоне Билла красовалась надпись «Монтроз». Эврика знала «Монтрозов» из Нью-Иберии, но акцент Билла был похож на акцент более центральной части Луизианы, чем прибрежной. Эврика также на 100 % знала, что Кэт в мыслях уже примеряла на себя подпись «Катрина Л. Монтроз», как она поступала со всеми парнями. Эврика даже не знала фамилию Эндера.
Кэт отодвинула стул рядом со столом Билла, села, облокотившись неподалёку от его электрической точилки для карандашей, и соблазнительно задвигала карандашом туда и сюда. Билл откашлялся.
— Она стесняется, — сказала Кэт над работающим аппаратом. — Ее преследуют.
Билл
— Кэт сказала, что твой друг следит за тобой.
Эврика посмотрела на Кэт. Она не хотела этого делать. Кэт кивала в знак поддержки. Что если она права? Что если Эврика опишет его и на экране появиться что-то ужасное? А что, если ничего не появиться, станет ли ей легче?
— Его зовут Эндер.
Билл достал спиральный блокнот из ящика. Она смотрела, как он тонкой синей пастой нацарапал имя.
— Фамилия?
— Не знаю.
— Он из школы?
Эврика покраснела вопреки себе.
Прикрепленный на двери колокольчик зазвенел, и в вестибюль вошла пожилая пара. Они сели на те же места, на которых до этого сидели девушки. Мужчина был одет в серые брюки и серый свитер; а женщина в серое платье-комбинацию с тяжелой серебряной цепочкой. Они были похожи друг на друга, оба худые и бледные; они могли быть братом и сестрой, возможно близнецами. Они дружно скрестили свои руки на коленях и смотрели прямо вперед. Эврике показалось, они могут слышать ее, что заставило ее быть еще более застенчивой.
— Мы не знаем его фамилию. — Кэт устроилась ближе к Биллу, ее голые руки раскинулись на столе. — Но у него светлые, слегка кудрявые волосы. — Она изобразила руками копну волос, как у Эндера. — Ведь так, Эврика?
Билл повторил «слегка кудрявые» и затем записал это, что смутило Эврику. Она как никогда раньше задумалась о трате времени.
— Он водит старый белый пикап, — добавила Кэт.
У половины прихода были старые белые пикапы.
— Форд или Шевроле? — спросил Билл.
Эврика вспомнила единственную вещь, которую ей сказал Эндер, и передела Кэт.
— Шевроле, — сказала Кэт. — И в ней, на зеркале заднего вида висит один из этих освежителей воздуха. Серебряный. Так, Рика?
Эврика взглянула на людей, ожидающих в вестибюле. Чернокожая женщина закрыла свои глаза, опухшие ноги в сандалиях находились на журнальном столике, в руке она держала бутылку Фанты. Женщина в сером смотрела в сторону Эврики. Ее глаза были бледно-голубыми, но крайне редкий цвет глаз можно заметить издалека. Они напомнили ей о глазах Эндера.
— Белый Шевроле — это начало. — Билл нежно улыбнулся Кэт. — Может еще что-нибудь помнишь?
— Он гениально пускает «блинчики», — проговорила Кэт. — Может быть он живет около реки, где практикуется целый день?
Он засмеялся.
— Я начинаю завидовать этому парню. Я надеюсь, что никогда не смогу найти его.
Уже трое из нас, подумала Эврика.
Когда Кэт проговорила:
— У него бледная кожа и голубые глаза, — у Эврики лопнуло терпение.
— Мы закончили, — сказала она Кэт. — Пошли.
Билл закрыл блокнот.
— Я сомневаюсь, что этой информации хватит для поиска. Когда снова увидите этого парня, позвоните мне. Сфотографируйте его на телефон и спросите его фамилию.