Чтение онлайн

– Не учи батьку детей делать, – веско заявил жандарм. – Ага, а вот и Юзикова карета. Сейчас он аккурат на перекресточке встанет…

Снег весело скрипел под полозьями, морозный ветер свистел в ушах и бросал в лица ледяную крупу. Раскрасневшийся Фелч привстал на сидении, возгласами подгоняя лошадей. Жандарму было весело, его захватил азарт ночной погони. Вокруг темнели запорошенные холмы и мертвые поля; мимо проносились телеграфные столбы, да изредка чертом выпрыгивал из-под сугроба полосатый разметочный столбик.

–

Странно. – Нобль нахмурился.

– Что тебе «странно»? – Фелч щелкнул вожжами и присвистнул. – Н-н-но, дохлая! Пошла!

– Цапля должен был остановиться у первой версты. А он ее пролетел, как ошпаренный.

– Вот дурак! – возмутился жандарм. – Ничего нельзя доверить болвану! То-то я и смотрю, чего он в участке очки таскает – что твои блюдца! Ефрейтор, мать его за ногу!

– Не в этом дело, – беспокойство натянутой струной звенело в голосе Нобля. – Почему он гонит, как сумасшедший? Да ты посмотри!

Но Фелч уже и сам заметил неладное.

 Карета Цапли неслась так, словно за ней гнались демоны: габаритные фонари мотались, грозя слететь с кронштейнов, снег вихрями летел из-под полозьев и даже на таком расстоянии жандарм слышал безумное ржание лошадей, которых Цапля безжалостно хлестал плетью. Фелч изо всех сил щелкнул вожжами, но понимал – не догнать.

– Да что же это такое! – воскликнул он в сердцах. – Может, лошади понесли?

– Наши? С оберегами?!

– Ну… А, черт – смотри, смотри!

Впереди мигнули фонари повозки Юзика. Повозка лейтенанта выехала на перекресток и загородила дорогу. Но карета Цапли и не думала тормозить: резко свернув в сторону она понеслась дальше, пробиваясь через сугробы на обочине.

– Да они уходят! – ахнул Нобль.

Едва не перевернувшись, карета вырвалась на дорогу и, не сбавляя скорости, рванула в сторону леса. Даже сквозь вой ветра Фелч услышал удивленные возгласы, а затем повозка Юзика сорвалась с места и помчалась за сбрендившим экипажем Цапли.

– Сворачивай! Сворачивай, кому говорят!

Фелч знал, что делает. Пусть он и не был семи пядей во лбу, но править санями он умел лучше всех в участке. Когда до перекрестка оставалось саженей двадцать, он резко свернул на обочину и погнал по полосе, пробитой в сугробах каретой чокнутого ефрейтора. Нобль заорал, вокруг взметнулись снежные вихри, захрапели кони, а следующий миг сани вновь оказались на ровной дороге.

– Псих! – взвизгнул сержант, выплевывая набившийся в рот снег. – Угробить нас хочешь?!

– Не уйдут! – Фелч решительно тряхнул головой. – Обойду их справа. Надо загнать их на дорогу к станции.

– А получится?

– Попробую. Но что же это такое творится?! Цапля что, сговорился с этим душегубом?!

– Знать не знаю. Но то, что они сматываются – факт… А вот и Юзик!

Экипаж лейтенанта появился в белой пелене позади

них. Было видно, что Юзик безнадежно отстает. Нобль крепко выругался и достал револьвер.

– Это еще зачем?! – оторопел Фелч.

– За шкафом, – сержант прицелился и нажал на курок.

Хлопнул выстрел. Дико заржали лошади. Карета Цапли пошла юзом и Фелч едва успел рвануть вожжи. Один из фонарей все-таки слетел с подвески и исчез в сугробе. А в следующий миг спереди раздался резкий сухой треск и карета ефрейтора, подняв облако ледяной крошки, завалившись набок, рухнула в снег.

Сержант пьяным зигзагом обошел упавшую карету, прижался к обочине и развернул сани, блокируя дорогу. Позади, шагах в ста, остановилась повозка Юзика; сам старик на ходу спрыгнул в снег и, выхватив револьвер, побежал к месту крушения, по колено проваливаясь в сугробы. Нобль с Фелчем последовали его примеру – жандарм успел бросить завистливый взгляд на оружие напарника: здоровенную «пушку» с длинным дулом. «Фродо и СынЪ» умели делать не только заводные экипажи.

– Эй, там! – Юзик едва перекрикивал разбушевавшуюся метель, – а ну быстро выходи! И руки держать на виду!

Фелч с Ноблем подбежали к опрокинувшейся карете первыми. Ее уже успело слегка запорошить снегом; один из фонарей, чудом уцелевший при падении, все еще слабо светил круглым «окошечком». Где-то в темноте дико ржали вырвавшиеся из упряжи лошади.

Рядом с деревянной коробкой на снегу темнело продолговатое пятно. Подойдя чуть ближе, Фелч разглядел Цаплю. Шапка жандарма слетела с головы; руки Цапли двигались вверх-вниз, словно тот пытался сделать «снежного ангела». Взгляд у него был совершенно безумный – правый глаз вылез почти на лоб и налился кровью, а левый дергался в глазнице, как издыхающая рыбина в корзинке.

– Эй! – заорал Нобль, – Цапля, что случилось?! Ты в порядке?

Тело Цапли как-то странно дернулось, почти изогнувшись дугой, а затем жандарм, резко поднявшись, сел. Выглядело это жутко, будто кто-то, прятавшийся в ночном небе за занавесом метели, дернул Цаплю за невидимые ниточки. И сидел он как-то не по-людски: ровно, точно проглотив багор.

– Слушай, ты, полудурок! – срываясь на хрип, закричал возмущенный Фелч. – Что это еще за фокусы?! Он тут, понимаешь, сидит, греет в снегу свою жо…

Рука Цапли резко дернулась, и Фелч услышал негромкий хлопок. Что-то маленькое и быстрое рвануло воротник его шубы, едва не швырнув жандарма в снег. Звук повторился и на этот раз Фелч почувствовал тупой удар чуть пониже правого плеча. По животу потекло горячее и густое, в глазах потемнело.

«Да ведь он в меня стреляет», пронеслось в голове у пораженного жандарма.

Из ступора его вывел Нобль. Сержант резко толкнул Фелча, отбрасывая его с линии огня, и быстро выстрелил три раза подряд.