Слан
Шрифт:
После недолгого молчания из динамика послышался женский голос:
— Джоанна, как вы?
— Нормально, Марианна.
— Прекрасно, — снова зазвучал спокойный голос, — Мы согласны на следующих условиях. Вы информируете нас за час до посадки о месте приземления, но оно должно быть не менее чем в тридцати милях — это значит в пяти минутах, имея в виду ускорение и торможение, — от ближайшего крупного города. Вы надеетесь скрыться. Прекрасно. Даем вам на это два часа. Мы получим взамен Джоанну Хиллори. Обмен мне кажется справедливым.
— Согласен, — сказал Джомми.
— Подождите! — воскликнула Джоанна.
Но Джомми оказался проворнее.
— Вам не стоило снова устанавливать ментальный контроль. — Он обернулся к ней. — Это насторожило меня. Хотя в любом случае я был бы в курсе дела: не установи вы ментальный контроль, я бы прочел вашу мысль. Но скажите, — в его глазах появилось недоверие, — что за страсть толкает вас на самопожертвование, неужели вам жалко подаренных мне двух часов жизни?
Она не ответила, но ее серые глаза впервые смотрели на него задумчиво.
— Быть может, — усмехнулся он, — вы на самом деле верите, что мне удастся скрыться?
— Я терзаюсь вопросом, — проговорила она, — почему не сработали средства оповещения в ангаре, где находился звездолет, почему они не указали путь, которым вам удалось пробраться к нему. Похоже, существует некий фактор, который мы не учли. А если вам удастся скрыться вместе со звездолетом…
— Удастся! — уверенно перебил Джомми, — И я останусь в живых вопреки желанию людей, Кира Грея, Джона Петти и этой банды убийц из дворца. Я останусь в живых и вопреки стремлению уничтожить меня, которое обуревает гигантскую организацию безрогих сланов. И однажды я найду истинных сланов. Не сразу, ибо в моем возрасте не совершить того, что не удалось даже тысячам безрогих сланов. Но я их найду, и в этот день…
Он замолчал, а потом так же серьезно продолжил:
— Мисс Хиллори, должен вас уверить, что этот звездолет, как и всякий другой, никогда не будет использован против вашего народа.
— Вы слишком самонадеянны, — с горечью возразила она. — Как вы можете давать обещания от имени тех безжалостных созданий, что главенствуют в Совете у гадюк?
Джомми Кросс вгляделся в ее лицо. В словах Джоанны была правда. Однако на мгновение он ощутил величие, которое однажды придет к нему, хотя сейчас в кресле пилота перед пультом управления обреченного звездолета сидел лишь мальчик. Но он был наследником гениальных изобретений отца. Со временем в его руках будет безграничное могущество. Он думал именно об этом, когда ответил:
— При всей своей скромности могу с уверенностью сказать, что из всех живущих в данный момент сланов нет ни одного, чья жизнь была бы важнее жизни сына Питера Кросса. Там, куда я ступлю, моя воля будет переделывать мир. В день, когда я отыщу истинных сланов, войне между сланами придет конец. Вы сказали, что мое бегство явится катастрофой для безрогих сланов. Наоборот, это будет одной из самых больших побед. Однажды вы с вашими соплеменниками поймете это.
— А пока, — тон ее был саркастическим, — вы имеете всего два часа, чтобы уйти от семи тяжелых крейсеров, которыми управляют подлинные хозяева Земли. Вы, наверное, не отдаете себе отчета в том, что мы не боимся ни людей, ни гадюк, а наша организация невероятно разветвлена. В каждой деревне, в каждом городе есть своя квота безрогих сланов. Мы знаем собственную силу. Настанет день, когда мы сбросим маски, возьмем власть и…
— Это будет война! — воскликнул Джомми.
— За два месяца, — бесстрастно продолжила она, — мы уничтожим наших противников.
— А потом? Что станет с оставшимися
— Мы слишком их превосходим. Почему именно нам надо бесконечно прятаться и терпеть лишения на ледяных планетах, в то время как мы мечтаем о зеленых лугах Земли, о прекращении борьбы с природой… и с людьми, которых вы так мужественно защищаете? Они принесли нам лишь тьму страданий. Обстоятельства вынуждают нас отплатить им тем же.
— Я предвижу всеобщую катастрофу! — воскликнул Джомми.
Женщина пожала плечами.
— Наша позиция выжидания, которая тогда помогла вам в Центре аэронавтики, больше не сыграет вам на руку, поскольку теперь мы решили уничтожить вас, использовав всю мощь самого современного оружия. За минуту этот звездолет обратится в пепел, который тончайшим прахом осядет на Землю.
— За минуту! — не удержался Джомми, но тут же прикусил язык.
Он не думал, что передышка будет столь короткой. Ему оставалось лишь надеяться, что скорость звездолета усыпит их подозрения.
— Хватит разговоров! — резко сказал он, — Пора перенести вас в соседний отсек. Мне надо установить на носу корабля визир, и я не хочу, чтобы вы видели, как я работаю.
Перед приземлением Джомми заметил к западу от звездолета огни города. Затем их закрыл склон долины. Благодаря антигравитационным пластинам, с управлением которыми Джомми успешно справился, звездолет сел легко, словно перышко, и застыл.
Открыв замок, Джомми развязал Джоанну.
Держа в руке ее электропистолет — собственный Джомми закрепил в переднем визире, — он смотрел на силуэт, застывший в проеме люка. На востоке, за холмами, разгоралась заря, и призрачный свет обрисовал грациозную фигуру женщины-слана. Она соскочила на землю, не произнеся ни слова. Он подошел к люку — ее голова оказалась на уровне пола.
Она обернулась. Лицо ее было серьезно и задумчиво.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Немножко дрожу, но смерть мне кажется далекой и ждущей других, но не меня!
— Я не об этом! — возразила она, — Нервная система слана — почти неприступная крепость. Ему не грозят ни безумие, ни страх. Мы убиваем из соображений политики, к которой пришлось прибегнуть в силу обстоятельств. Когда приближается смерть, мы принимаем сложившуюся ситуацию — боремся до конца в надежде на появление нового фактора, несущего спасение, а когда умираем, то с сознанием, что не зря прожили жизнь.
Он с любопытством смотрел на нее, пытаясь прочесть то, что крылось за ее словами. Его тронуло странное дружелюбие, зазвучавшее в голосе Джоанны и пропитавшее ее мысли. Он спрашивал себя, почему вдруг этот холодный и расчетливый мозг стал мыслить иначе? Она снова заговорила:
— Джомми Кросс, вы, быть может, удивитесь, но я в конце концов поверила в вашу историю и в искренность ваших намерений. Вы первый истинный слан, которого я встретила, и впервые в жизни я ощущаю разрядку, словно верю, что ужасная мгла, в которой мы жили веками, наконец рассеивается. Если вы скроетесь от наших пушек, заклинаю вас сохранить нетронутыми свои идеалы и не предавать нас. Не становитесь слепым инструментом в руках существ, которые столько лет прибегали лишь к убийству и разрушению. Вы проникли в мой мозг и знаете, что я не солгала, говоря о них. Какова бы ни была логика их философии, она ошибочна, поскольку бесчеловечна. Она не может не быть ошибочной, ибо пока привела лишь к бесчисленным бедам.