Сладкий папочка
Шрифт:
– Привет и тебе. – Он вошел, осмотрел меня полностью и притянул к себе для краткого объятия. Я немного напряглась.
– Да, мне плевать, что ты не любишь, когда тебя лапают. – сказал Джек, продолжая обнимать меня. – Ты чуть последний дух из меня не вышибла прошлой ночью. Я заходил к тебе домой несколько минут назад, и там никто не ответил. Что ты здесь делаешь?
– Я здесь работаю, – сказала я, изогнув губы в усмешке.
– Только не сегодня. Ты берешь выходной.
– Я не нуждаюсь в этом, – протестовала я,
Джек наконец отпустил меня. – Нет, нуждаешься. Отдохни. Отоспись. И позвони Гэйджу, Джо, отцу и Тодду… все они хотят поговорить с тобой. Никто не звонит тебе домой из беспокойства, что ты спишь
Я состроила гримасу. – Мне придется повторять всю эту историю четыре раза?
– Боюсь, что так.
– Джек, - сладко прервала Ванесса, - я не думаю, что Хэвен так уж необходимо брать выходной. Мы позаботимся о ней. И это могло бы помочь отвлечь ее внимание от эмоциональной травмы вследствие этой истории с лифтом.
Джек бросил на нее странный взгляд. – Это было больше, чем заминка в лифте, - сказал он ей. – Моя сестра была поймана в ловушку подобно пескарю, попавшему в ведро с приманкой. Я говорил с парнем, который вызволил ее вчера вечером. Он сказал, что кабина лифта была почти полностью полна воды и абсолютно темна. И он не знает женщины, которая справилась бы с этим так же хорошо, как Хэвен.
– Харди так говорил обо мне? – я была рада и польщена… и я также была очарована тонкими неуловимыми морщинками, которые появились на лице Ванессы.
– Что ж, конечно ты должна взять выходной день, - воскликнула она, поражая меня тем, что приобняла меня за плечи. – Я и понятия не имела, что все было так ужасно, Хэвен. Ты должна была сказать мне, – она крепко сжала меня. Сухой дорогой аромат ее духов и ощущение прикосновения ее руки привели к тому, что у меня по коже побежали мурашки. – Ты бедняжка. Иди домой и отдохни. Я могу для тебя что-нибудь сделать?
– Спасибо, но нет, - сказала я, медленно отстраняясь от нее подальше. – Я действительно в порядке. И хочу остаться.
Джек нежно смотрел на меня сверху вниз. – Пойдем, дорогая. Ты берешь выходной.
– У меня уйма материала для работы, - сказала я ему.
– А мне плевать. Все это будет здесь и завтра. Верно, Ванесса?
– Верно, - ответила она бодро. – Поверь, не будет никаких проблем в том, чтобы прикрыть отсутствие Хэвен.
Она похлопала меня по спине. – Береги себя, милая. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
Ее высокие каблуки оставили глубокие следы в ковровом покрытии, когда она вышла.
– Я действительно должна остаться, - сказала я Джеку.
Выражение его лица было упрямо.
– Навести отца, - сказал он. – Он хочет увидеть тебя. И ничего с вами не случится, если вы попробуете поговорить как цивилизованные люди для разнообразия.
Я вздохнула и подобрала свой кошелек. – Конечно. Мне было недостаточно
Шевеля руками в карманах, Джек наблюдал за мной прищуренным пристальным взглядом. Его голос понизился:
– Эй… Кейтс, кажется, сделал вчера первый шаг?
– Ты спрашиваешь как брат или как друг?
Ему пришлось поразмыслить над этим. – Думаю, как друг.
– Хорошо, - продолжала я самым мягким шепетом, - это я сделала, а он отказал мне. Он сказал, что не хочет использовать меня.
Джек моргнул. – Как знать.
– Он меня даже слушать не захотел, - сказала я раздраженно. – А эта поза «я мужчина – я решаю» со мной не проходит.
– Хэвен, он техасец. А мы не славимся чувствительностью и тактом. Если же ты хочешь такого парня, то найди себе метросексуала. Я слышал, таких предостаточно в Остине.
Невольный смешок прорвался сквозь мое негодование. – Я не уверена, что ты вообще знаешь, кто такой метросексуал, Джек.
– Я знаю, что я не один из них, - он улыбнулся и присел на край моего стола. – Хэвен, всем известно, что я совсем не люблю Харди Кейтса. Но я согласен с ним в этот раз. Он поступил правильно.
– Как ты можешь защищать его?
Его черные глаза сверкнули.
– Женщины, - проговорил он. – Вы злитесь, когда мужчина не отходит от вас ни на шаг, и в то же время вы просто выходите из себя, когда он этого не делает. Клянусь, в этом не возможно разобраться.
Некоторые мужчины были неравнодушны к своим дочерям. Мой отец не был одним из них. Возможно, если бы мы проводили больше времени вместе, то смогли бы прийти к взаимопониманию, но он всегда был очень занят, постоянно в разъездах. И он переложил всю ответственность за воспитание дочери под исключительный материнский контроль. И не зависимо от того, как она старалась и приноравливалась, она никогда не могла найти ко мне верный подход.
Мое отношение к ней ухудшалось по мере того, как мать пыталась сделать из меня совершенный образец дочери. Вещи, которые считались неподходящими для девочки – моя рогатка, игрушечный пистолет с пистолями, мой пластиковый набор для игры в казаки-разбойники, рэйнджерская шляпа, которую Джо отдал мне – все исчезло или было отдано.
– Ты не хочешь этого, - говорила она, когда я жаловалась. – Все эти вещи не подходят маленьким девочкам.
Обе сестры матери сочувствовали ее тяжелому положению, так как было очевидно, что со мной ничего нельзя поделать. Но я думал, что они получали некоторое тайное удовлетворение от всей этой ситуации. Даже при том, что их собственные мужья были не в состоянии позволить себе особняк в Речных Дубах, они смогли воспитать моих кузин Карму, Джеки и Сьюзен, таких прекрасных маленьких леди. Но моя мать, которая имела все, что только могла пожелать, потерпела поражение со мной.