Чтение онлайн

И хорошо, что родители разрешили не отвечать. Стало грустно, но я чувствовал себя храбрецом, потому что сохранил свой секрет!

Мама велела мне лечь на их кровать и попытаться поспать. Я закрыл глаза, но через некоторое время проснулся и услышал, как они перешёптываются друг с другом.

– Почему

мы отправили его в эту школу? – удивилась она.

– Возможно, мы допустили ошибку, – ответил отец. – Он не готов к этому. Слишком молод, слишком физически не развит.

Они увидели, что я проснулся, и мама отчеканила:

– Тебе всё же придётся идти в Адамс. Мы просто не знаем, куда ещё тебя можно отправить. Не думаю, что прямо сейчас тебя примут хотя бы в государственную школу. Всё, пора идти спать.

Я побрёл обратно по коридору – и наутро даже не вспомнил, как забрался на второй ярус кровати. Тим тихонько хрипел внизу, но я мог с уверенностью сказать, что он спал крепко. Потому что когда у него ухудшались симптомы астмы, его дыхание становилось сбивчивым и скрипучим. В такие ночи каждый следующий вдох Тима был более клокочущим и глубоким, чем предыдущий, и ни один из нас не мог заснуть. А сейчас этот тихий хрип не мог нам помешать.

Утром я почувствовал, как мама трясёт меня за руку. Солнце уже взошло. Я спустился по лестнице и оделся. В последнюю очередь надел галстук и куртку. Отца я увидел у зеркала, он брился и пока что ещё не порезался.

– У тебя всё получится, – подбодрил он, увидев меня. – Не знаю, как именно. Но как-то…

Через несколько минут Оле просигналил из школьного автобуса у заднего подъезда, и я побежал по ступенькам с недоеденным куском тоста, торчавшим изо рта.

Следующим

вечером атмосфера за столом была куда мрачнее. Папа казался обеспокоенным, даже слишком серьёзным. Никаких упражнений на быстрый счёт или шуток. Он казался полностью сосредоточенным. Мама, чувствуя в нём перемену, выпила лишний стакан белого вина и ненадолго задремала в своём кресле. Вместо того чтобы сказать: «Ну, ты попал», Тим посмотрел на меня с сочувствием. Даже Марианита выглядела безрадостной: её удрученный мрачный взгляд как будто бы сообщал, что в доме произошли перемены. Мне даже захотелось, чтобы здесь появились Дэнни и Эйлин и немного разрядили напряжение.

– Джон, я думал о тебе весь день, – заявил отец. – Ты должен поднабрать вес и накачать мышцы. Обещаю сделать всё возможное, чтобы помочь тебе в этом. Не позволим этой школе ущемлять тебя. Даю слово.

Обычно отцу было достаточно лишь узнать, в чём моя проблема, и подсказать маме, что ей делать с этим. Но теперь жажда прийти мне на помощь превратила его совсем в другого человека. Неужели таким образом он натаскивал своих продавцов работать на конференциях, куда он так часто ездил?

– Я не хочу, чтобы с моим сыном так обращалась кучка гоев, – отрезал он. Такая реакция с его стороны выглядела необычно. Папа редко обижался на антисемитские оскорбления, хотя и говорил нам, что в детстве его не раз дразнили за то, что он еврей. Но отца не слишком интересовали предрассудки. Он всегда старался двигаться вперёд и находить со всеми общий язык.

Конец ознакомительного фрагмента.