Чтение онлайн

Так его и нашел Арес: стоящим на коленях над собственной рвотой, его плечи вздрагивали от рыданий.

– Квайетус? – мальчик осторожно подошел ближе и присел рядом.

Кто-то мягко притронулся к его плечу и Гарри почувствовал, что его тихонько поднимают.

– Пойдем. Я отведу тебя в твою комнату.

Гарри был так слаб, что не мог протестовать, рыдания сдавливали его горло, так что он смог выдавить только короткие фразы:

– Оставь… одного… заслуживаю…

Но Арес только крепче держал его и после коротких размышлений о состоянии Гарри, он помог другу добрести до пустой классной комнаты.

– Филч не будет счастлив из-за тебя… – сказал он,

шутя, думая о грязи, которую они оставили в коридоре. Но увидев гаррину скорбь, он стал серьезным.

– Что случилось?

Гарри сполз вниз по стене и притянул колени к груди.

– Оставь меня одного, пожалуйста, – просипел он через пересохшее горло. – Я не заслуживаю твоей заботы.

– Ерунда, – пробормотал Арес и сел рядом с ним. – Мы до смерти переволновались из-за тебя, ты в курсе?

Гарри понял, что Арес не уйдет и сменил тему:

– Что произошло, почему меня освободили в такой спешке?

– Много чего, – улыбнулся Арес. – Сначала газеты написали, что ты был в сговоре с профессором Нуар. На следующий день стало известно, что профессор Снейп снова официально заявил права на опекунство над тобой и получил их. Это было довольно невовремя, учитывая его прошлое… Министерство хотело арестовать его тоже, но Джордж отправился туда и дал показания о том, что профессор Снейп спас его и пытался спасти Фреда во время нападения, когда Фреда убили. Экс-министр, Патил, подтвердил достоверность показаний профессора, которые он дал после вашего побега от Ты-Знешь-Кого прошлым летом. Но, естественно, все эти новости были опубликованы дня через два… Затем появился кузен профессора и попытался освободить тебя как-нибудь – кстати, этот Эндрюс намного дружелюбнее, чем твой дядя – и у них с Джорджем появилась идея использовать прессу против партии Диггори. Поэтому через три дня Правдобор опубликовал интервью с профессором, где он рассказывал о вашем заключении в Поместье Кошмаров, его заключении в Министерстве и о пытках авроров. А потом, ко всеобщему удивлению, все понеслось в тартарары…

Арес улыбнулся и Гарри не смог сдержать любопытство:

– Что случилось?

Его друг усмехнулся:

– Внезапно множество людей выступили с такими же рассказами, что и профессор и через три дня Министерство было похоже на форт в осаде. Даже в Пророке начали осуждать их методы допросов и вдруг все озаботились твоим благополучием. Кто-то высказал идею, что твое заключение – это просто личная месть Министра тебе и – это самое удивительное во всей истории – кто-то предложил допросить Малфоя. А Малфой, очевидно, в ярости на своих бывших дружков, которые не спасли его от превращения в сквиба и заключения в Либерти, дал показания против них. Он рассказал суду, что Седрик был убит Питером Петтигрю и что ты всегда был врагом номер один для Ты-Знаешь-Кого, а не его союзником, и все такое. Видя признание своего друга, … мой отец сделал то же самое.

Арес опустил голову. Гарри вздохнул и тронул его за руку:

– Еще так больно?

Мальчик просто кивнул:

– Эта война превратила слишком многих из нас, детей, в бездомных.

Слова Ареса снова напомнили Гарри о Гермионе и легкое облегчение, которое возникло, пока он слушал друга, исчезло. Он снова ощутил тошноту и головокружение. Это ранило. Это ранило слишком сильно, чтоб можно было вынести.

И короткий рассказ Ареса не помог. Узнав, как много людей пытались вытащить его, считая, что он стоит этого, беспокоясь о его благополучии… Что Северус объявил себя его опекуном и рассказал прессе об их заключении… Но Северус не помнит этого! Как тогда он смог рассказать об

этом? Гарри вдруг ощутил гнев, но тут же подавил его. Он не имеет права сердиться на своего дядю. Он не имеет права сердиться на кого бы то ни было, кроме себя.

– Как я хочу, чтобы все это закончилось, – вдруг пробормотал он.

Арес проводил его обратно в гостиную. Только когда они расстались, Гарри вспомнил, что так и не узнал, как Гермиона нашла его в Хогсмиде прошлой ночью. Но он не отваживался спросить ее. Он боялся, что Гермиона подумает, что он пытается избежать ответственности за то, что сделал. Нет. Он ничего не мог сделать, чтобы помириться с ней, но дать ей время казалось хорошей идеей.

Потому что он не хотел умирать, не извинившись. Он не хотел умирать, зная, что Гермиона ненавидит его.

Гермиона… Каждый раз, думая о ней, он ощущал тоску и боль, физическую боль там, где находилось сердце. До этого момента Гарри считал сердечную боль просто метафорой. Теперь он знал лучше.

На следующий день его пригласила к себе Макгонагал.

– Мистер Снейп, я разочарована в вас. Прошлой ночью, когда вас освободили из Министерства и никто вас не встретил, вы должны были связаться с нами, а не исчезать, как вы сделали. Министерство известило нас о вашем освобождении на два часа позже, вероятно, потому, что они хотели избежать лишнего внимания. И мы нигде не могли вас найти! Северус отправился на Диагон-Аллею, Артур Уизли искал в здании Министерства, они даже проверили Ночной Рыцарь, но к тому времени вы пропали без следа! Что, по-вашему, вы делали, зная, что Волдеморт охотится за вами повсюду? Если бы он поймал вас, вы были бы уже мертвы!

«И это было бы намного лучше» – добавил про себя Гарри. Но не вымолвил ни слова.

– Мисс Грейнджер сказала мне, что нашла вас в Хогсмиде и вы вернулись вместе. Но это было около четырех утра! Что вы там делали все это время?

Гарри вздохнул. Он жаждал рассказать все, но Гермиона запретила ему.

– Она нашла меня в «Башке Борова». Я был пьян. У нее заняло много времени доставить меня обратно в школу, – сказал он и это была почти правда.

– Что? – директриса вскинула голову.

– Это была не ее вина, директриса. Она только хотела помочь…

– Вы были пьяны? – перебила она его.

– Да, – от стыда Гарри потупился.

Макгонагал безмолвно села. Юноша не смел шевельнуться.

– Что они делали с вами? – наконец спросила она.

– Ничего… просто задавали вопросы, – пожал плечами Гарри.

– Веритасерум? – последовал вопрос. Мальчик кивнул.

– Тормента?

После коротких сомнений он снова кивнул и быстро добавил:

– Это было только раз и это случилось из-за меня. Я оскорбил их.

– Вам нужно сходить к мадам Помфри.

– Да, мадам, – послушно ответил Гарри, но ему было неуютно от направления, которое принял их разговор. Он смущенно поерзал. Вдруг в пламени камина появилась голова профессора Флитвика.

– Минерва, пожалуйста, подойди на секунду. Это срочно, – сказал он и исчез из виду.

– Мистер Снейп, я скоро вернусь. Пожалуйста, дождитесь меня.

– Да, мадам, – ответил мальчик и облокотился на спинку.

У него появилось время придумать какие-нибудь оправдания для директрисы и медсестры, чтобы они не узнали о его зависимости. Гарри подозревал, что об этом знал Эндрюс и, возможно, он поделился этим с кузеном, но было ясно, что Северус не будет беспокоить Гарри насчет этого. Юноша хотел решить проблему зависимости самостоятельно. Он был виноват в этом, значит, сам должен и исправить – насколько это можно было исправить.