Скала Жнеца
Шрифт:
– Скорее всего, убийца. Удалял данные.
– Скорее всего. – Стид передергивает плечами. – Если мы узнаем, в чей телефон ее вставляли, то сумеем найти пресловутую иголку в стоге сена.
– А плохая новость?
– По пути с пляжа я поговорил с Анной. Наверное, ты в это время висела на телефоне… Она пыталась тебе дозвониться. – Он колеблется, ему явно не по себе от того, что он собирается сказать. – Появился еще один твит, Элин.
Через несколько мгновений до нее доходит смысл его слов:
– Еще один?
–
– Но и в предыдущих были мои фотографии.
Однако тон Стида выбивает ее из колеи – он явно пытается приободрить ее, но уж больно настойчиво. Он за нее боится.
– Нет, на этот раз все по-другому. – Стид вытаскивает телефон. – Анна сделала скриншот. Вот, посмотри.
Стид передает ей свой телефон. Элин смотрит на твит.
На долю секунды ее сердце перестает биться.
Она тут же понимает, почему он так неохотно рассказал ей.
Неизвестный не просто сделал то же самое, что и раньше, – замазал ей глаза… Задний план говорит обо всем.
Фотография сделана в тот день, когда Элин приехала на остров. Она стоит у павильона для йоги.
Кто бы ни публиковал эти твиты, он здесь, на острове, рядом с ней.
83
В голове Элин проносятся разные мгновения из последних дней. Она в одиночестве с задней стороны главного здания, где за ней кто-то наблюдал. Падение камня с утеса.
Быть может, ей действительно грозит опасность?
Стид забирает телефон.
– Мне кажется, кто-то пытается тебя отпугнуть, вот и все.
– Но если дело в этом, то почему не трогают тебя?
Стид задумывается.
– Не знаю, – наконец говорит он.
В голове бурлят мысли. А если эти твиты публикует не убийца? Может, это тот же тролль, который присылал аналогичные во время дела Хейлера? Не исключено. Его так и не нашли. Циммерман? Ей показалось, что она его уже где-то видела…
– Возможно, это ничего не значит, – быстро говорит Стид. – Вдруг это просто розыгрыш, кто-то хочет напугать тебя, узнав, что ты из полиции. Как ни прискорбно, но женщины чаще подвергаются такого рода троллингу. Мы оба знаем, как тяжело приходится женщинам-полицейским. Эти тролли – обычные трусы, которые прячутся за клавиатуру. Они не способны к реальным действиям.
Элин кивает. Он прав, большинство из них не способно, но это как-то не успокаивает. Она работала с жертвами подобных троллей и знает, что настоящий страх возникает из-за угрозы насилия, от осознания, что кто-то наблюдает. Ждет. От непредсказуемости его следующего шага.
– Послушай, нам просто нужно иметь это в виду. – Теперь голос Стида звучит спокойнее, как будто он сам в это поверил, высказав вслух. – Кто-то, может, убийца, а может, и нет, пытается влезть тебе в голову, помешать расследованию. Ты не должна этого допустить. Тем более на нынешнем этапе. –
– Ты прав.
Но под этими словами скрывается тревога, у Элин возникает плохое предчувствие.
Взяв себя в руки, после небольшой паузы Элин выходит в центр зала.
– Прошу прощения, мне хотелось бы сказать несколько слов.
Без толку. Никто не смотрит в ее сторону.
Громко хлопая в ладоши, Элин повышает голос:
– Прошу прощения, минутку внимания, пожалуйста, я хочу вам кое-что сказать.
– Самое время, – откликается кто-то, но Элин продолжает, как ни в чем не бывало:
– Я понимаю, ситуация тревожная, и у вас, наверное, вопросов больше, чем у меня ответов. Сейчас я могу сказать только, что на острове произошло кое-что серьезное, и ради вашей же безопасности лучше держаться вместе. – Поднимается недовольный ропот, но Элин не обращает на него внимания. – Уверяю вас, полиция в курсе ситуации. Как только будет возможность, нам пришлют кого-нибудь на помощь.
– Так что происходит, конкретнее? – раздается еще один голос.
– Боюсь, я не могу сказать, пока мы не получим больше фактов.
Струйка пота щекочет затылок.
Люди снова перешептываются, качают головами. По залу прокатывается рябь напряжения, на лицах отражается неприкрытая враждебность.
Элин знает причину: людям нравится, когда кто-то берет управление на себя, но не нравится отсутствие ответов. Без них разгуливается воображение.
Продолжая говорить, она мысленно дорабатывает сырой план, который подготовила: указания, что делать, если кому-то понадобится в туалет или возникнет чрезвычайная ситуация.
Она не успевает пересечь зал, как вперед выходит мужчина с искаженным от недовольства лицом. Его руки засунуты в карманы, торчат лишь большие пальцы, направленные в ее сторону. Он излучает враждебность.
– Почему вы нам больше ничего не говорите? – Его обгоревшая на солнце левая щека выглядит так, будто ему только что дали пощечину. – Туманное упоминание, что на острове что-то случилось, не годится. Моя жена в ужасе, а нас кормят отговорками. Кое-кто слышал, как официант говорил, будто на пляже нашли труп.
Встретившись с ним взглядом, Элин чувствует себя беззащитной.
– Боюсь, на этом этапе мне больше нечего добавить. Сейчас наша задача – обеспечить вашу безопасность.
Мужчина не сводит с нее глаз, словно бросает вызов, и тишину нарушает лишь громкий вой ветра снаружи. Звук неистовый, неудержимый, словно ветер раздирает фундамент здания.
Повисает напряженная тишина.
Но Элин понимает – она получила передышку лишь потому, что уже почти полночь, люди устали, не способны мыслить здраво. Так что время у нее на исходе. Когда завтра все проснутся, они будут в бешенстве. Нужно быть готовой.