Скала Жнеца
Шрифт:
Почему она никак не может вспомнить, где его видела?
Через несколько минут они останавливаются рядом с ним, тяжело дыша.
– Я ничего не трогал. – Майкл указывает на сумку. – Как только ее увидел, сразу же позвонил по рации. – Он качает головой: – Ничего не понимаю. Мы же начали поиски с этого места. Здесь ничего не было.
Элин переводит взгляд на большую сумку, лежащую наполовину на скалах, а наполовину на пляже. Она открыта, и содержимое высыпалось на песок – расческа, футляр для солнцезащитных очков, выдавленный тюбик крема от загара. Но
Но почему она оказалась именно здесь? Допустим, ее выбросил похититель, но почему здесь? Отсюда видно только море. Серовато-синяя ширь, с каждой минутой становящаяся все более сердитой.
Мысли вихрем проносятся в голове. Отсюда некуда деваться, только уплыть с острова. Может быть, сумку положили сюда специально? В качестве приманки или отвлекающего маневра?
Или Фарра сбежала, испугавшись угроз? Вполне вероятно, она нашла способ уплыть с острова.
Но есть и еще один вариант, и при мысли о нем у Элин сжимается сердце. А если Фарра скрылась по собственной воле? По причине, о которой даже думать не хочется? Вдруг она поставила ту заставку на компьютер, чтобы сбить их с толку?
Пока что Элин не может отбросить мысль о том, что Фарра каким-то образом вовлечена в дело. Она ведь солгала полиции, а причину подтверждают только слова Уилла. Может, он о чем-то не знает и Фарра так отчаянно пыталась это скрыть, что солгала в суде? Не могут ли ее вопросы о школе быть связаны с этим?
Голова разрывается от противоречивых сценариев. Элин вытаскивает из кармана телефон. Присев, фотографирует сумку, а потом надевает чистые перчатки и роется в содержимом. Все узнаваемо – футляр для очков, расческа, ежедневник. Она уже собирается закрыть сумку, как вдруг замечает клочок бумаги, торчащий из записной книжки.
У нее учащается пульс.
Рваные края. Как на листке из блокнота в кабинете Фарры.
Она осторожно разворачивает листок, ее взгляд прикован к написанным вручную буквам на самом верху. И опять то же самое.
Остаток слова, которое было написано на том листке из мусорной корзины.
Теперь она точно знает это слово: школа.
Она была права, Фарра записала название школы – «Дом на скале».
Но на странице не только это.
Ее взгляд опускается ниже. Там написано имя.
Майкл Циммерман.
71
Элин не поворачивается, и листок в ее пальцах колышется на ветру.
Школа «Дом на скале». Майкл Циммерман.
В глубине души она всегда знала, что школа связана и с текущим расследованием, и с убийствами Кричера. Фарра явно пришла к тому же выводу. Но как школа связана с Майклом Циммерманом? Элин вспоминает, что он на нее смотрит, и по ее затылку бегут мурашки.
Она медленно поворачивается, держа перед собой листок.
– Я нашла это в сумке Фарры. Она записала название старой школы. И под ним – ваше имя. Вы знаете, что
Майкл смотрит на записку, а потом кивает:
– Насколько я понимаю, она проводила самостоятельное расследование. – Так, значит, Фарра сама пыталась найти информацию. Покосившись на Джареда, Майкл понижает голос до шепота: – Но вряд ли то, что она мне рассказала, предназначено для широкой публики.
Элин делает шаг в сторону, и теперь Джаред их не слышит.
– Если она рассказала, что была на острове во время убийств Кричера, то я уже в курсе.
Плечи Майкла расслабляются. Он кивает:
– Она спрашивала, что я знаю про школу. Сказала, что кто-то запугал ее друзей до смерти, когда они приехали на остров, в международный лагерь, но она никогда толком не понимала, в чем дело. Проклятие, и как оно связано со школой. Сказала, что это всегда ее беспокоило.
– А она сказала, кто с ней говорил?
Он качает головой.
Элин снова смотрит на листок, в голове бурлят мысли. Если Фарра пыталась раздобыть сведения о школе, значит, та определенно играет роль в деле.
– А почему она обратилась к вам?
– Фарра услышала, как я разговаривал с тем художником, о котором упоминал, – тем, кто учился в школе. Она решила, что я могу что-то знать.
– И вы знаете?
Ее вопрос прерывается пронзительным криком чайки, проносящейся над головой.
Поначалу он молчит, но потом кивает:
– Когда мы с вами разговаривали, я не рассказал всего. Тот художник очень разволновался, увидев здесь свой гобелен. – Слегка поморщившись, Майкл теребит свою бейсболку. – Мы разговорились, и он немного просветил меня насчет того, что творилось в школе. Насколько я понял, весьма странные наказания.
– В каком смысле?
– Он сказал, там была тайная комната, куда отводили детей. Я не стал напирать, но он говорил как завороженный, понимаете? – Майкл качает головой. – Видимо, там было что-то жуткое, раз это мучит его даже столько лет спустя.
Элин обдумывает его слова, и в ее груди начинает гулко стучать сердце. Комната. Как и говорил Уилл. Может быть, туда и отвели Фарру?
– Он рассказал что-то еще?
Майкл колеблется.
– Не прямо. Помните, я рассказывал вам про человека, бродившего ночью у скалы? Это был тот художник. Когда я понял, что это он, то забеспокоился, все ли с ним в порядке, после его-то рассказов. И поэтому пошел за ним. Я уже почти его нагнал, как вдруг он прошел мимо скалы.
– Прошел мимо? – Ее сердцебиение учащается. – Но там же только лес.
– Вот именно, я тоже удивился. И пошел за ним. – Майкл ненадолго умолкает. – Он углубился в лес, и там находилось нечто похожее на старый бункер. Я задумался, не та ли это комната, о которой он говорил. Может, он решил разобраться в чем-то.
– И вы рассказали все это Фарре?
– Да, но когда показал ей, она обнаружила, что там ничего нет. Обычный бункер, насколько я могу судить. Когда построили курорт, строители его замуровали. Вывалили на ведущие вниз ступени полтонны цемента.