Чтение онлайн

Баркан Блейсдел произнес, не поднимаясь на ноги:

– Хватит говорить об идеалах. Собрались идти – так идите. Идите, не сомневайтесь. Мы не будем скучать по вам. Но не пытайтесь вернуться, когда океанские твари, лишившись надзора своего Царя, начнут пожирать вашу губку, рвать ваши сети и ломать ваши кораклы!

Склар Хаст продолжал, игнорируя его:

– Пусть все, кто решит покинуть эти несчастные Отчие Плоты, соберутся здесь через два дня, и мы обсудим между собой, когда нам отправляться.

Баркан Блейсдел рассмеялся.

– Не стоит

бояться, что мы будем вам мешать. Уходите, когда вам будет удобно; мы, может быть, еще облегчим вам вашу задачу.

Склар Хаст приостановился:

– Вы не собираетесь уведомлять Царя-Крагена о нашем отплытии?

– Нет. Но, разумеется, он может догадаться об этом, исходя из собственных наблюдений.

– В таком случае я могу сказать прямо сейчас: мы отплываем через три дня, вечером, когда ветер будет дуть к западу – если, конечно, эта тварь соблаговолит удалиться на восток.

Баркан Блейсдел с женой и четырьмя дочерьми жил в северной части плота, которую редко кто посещал. Это было, наверное, самое уединенное место на плоту, откуда прекрасно просматривались сигналы соседних маяков. Увитая водорослями изгородь окружала его владения, охраняя их от посторонних взглядов. Лишь немногие участки могли соперничать в роскоши с обиталищем Баркана Блейсдела.

По берегам лагуны были привязаны свыше пяти сотен кораклов, нагруженных всем необходимым для жизни. Следующим утром они должны были отчалить – и больше о них никто никогда не услышит. Поэтому Блейсдел насвистывал, хотя и беззаботно, однако и несколько задумчиво. Его мало беспокоила жизнь Крагена, его беспокоил Склар Хаст.

Однако все шло к лучшему. В самом деле!

На скамье перед домом сидел человек. Сумерки скрывали его лицо. Блейсдел напряг зрение, всматриваясь. Здесь редко появлялись незваные гости – его дом, вместе с семью хижинами других известных людей, был расположен на отшибе.

Блейсдел решительно шагнул вперед, и человек поднялся ему навстречу. Это был Фирал Бервик, Арбитр плота.

– Добрый вечер, – сказал Бервик. – Надеюсь, не напугал.

– Какое там, – сдержанно отозвался Блейсдел. Арбитр Бервик, равный ему по рангу, был достоин уважения, несмотря на последнюю свою выходку во время собрания.

– К сожалению, не могу предложить угощения, – сказал Блейсдел. – Я не ждал гостей.

– Я пришел не за этим, – откликнулся Бервик. – В хорошем месте живешь, Баркан Блейсдел. Многие тебе завидуют.

Блейсдел пожал плечами.

– Всякое место соответствует должности. Иначе нельзя уважать свое место и дело, которому посвятил жизнь. Что привело тебя сюда? Боюсь, не смогу уделить тебе достаточно времени, Арбитр, – я только что вернулся с маяка, трубим общий сбор на плотах для разрешения наболевших проблем.

Бервик сделал вежливый жест:

– Мое дело не займет много времени. Но мне не хотелось бы излагать его на улице. Можно зайти?

Блейсдел откашлялся и распахнул перед ним дверь. Достав из буфета лучину и запалив, он вставил ее в щипцы-подсвечник.

– Должен

признаться, твой визит – для меня неожиданность, – заметил он Бервику, искоса глянув на него. – Ведь ты, кажется, в оппозиции. Причем среди самых горячих сторонников молодежи.

– Пойми, – начал Бервик, – многое в нашей жизни продиктовано настоятельной необходимостью.

Блейсдел кивнул:

– Верно. Кому суждено утонуть в океане, того уж не повесят. Пусть недовольные уходят на поиски приключений.

– Вот потому я и здесь. – Бервик обвел взглядом комнату. – Ишь ты, сколько здесь всего. Это, полагаю, артефакты?

– Именно, – кивнул Блейсдел. – Наследие предков. Это мой кабинет, здесь я работаю и предаюсь размышлениям.

– Славно, – скользнул взглядом по стенам Бервик. – Настоящая сокровищница!

– Справедливо замечено, – еще раз кивнул Блейсдел. – Вот эта пластина перед тобой называется «металл». Очень твердое вещество, с ним не сравнится никакая древесина: ни стебель, ни тростник, ни самое крепкое корневище. Этот «металл» способен резать все известные нам предметы, если его заточить как следует. Это мое наследие, – гордо сказал он. – Достанется моим детям. В отличие от многих, – он выразительно посмотрел на гостя, – мое богатство состоит не в подушках и корзинах сластей.

Бервик рассмеялся.

– Вижу, ты проехался на мой счет. Я действительно не очень-то строен. Но возможность утратить комфорт меня нимало не пугает.

В ответ расхохотался и Блейсдел:

– Кажется, я начинаю понимать. Эти прохвосты, что начали строить новый плот и жить по новым порядкам, понемногу превращаются в дикарей. К тому же, после того как они столь необдуманно отреклись от веры предков, на них наверняка уже были покушения со стороны младших крагенов. Так что вскоре, возможно… Он выдержал многозначительную паузу.

– Что вскоре? – поторопил его Фирал Бервик. Ему показалось, что собеседник задумался. Или колеблется в нерешительности, боясь сказать то, что хотел.

Блейсдел рассмеялся, снимая напряжение момента.

– Так, ничего особенного. Просто в голову пришло. Я вот думаю – ведь Царь-Краген продолжает расти. И похоже, конца этому не видно. Иногда мне приходит еретическая мысль: может быть, он будет расти до бесконечности?

В этот момент пол под ногами завибрировал. Блейсдел испуганно посмотрел на дверь.

– Кажется, прибыл коракл, – неуверенно сказал он. – Пойду посмотрю.

– По-моему, просто порыв ветра, – удержал его Бервик. – Впрочем, как ты и сам, наверное, догадываешься, я пришел вовсе не затем, чтобы любоваться твоей коллекцией и жилищем. Никто из тех, кто покидает родные края, не хотел бы встречаться с Крагеном. Между тем, как тебе хорошо известно, Царь-Краген не любит, когда кто-то блуждает по его владениям. Сейчас он раздражен как никогда. Возможно, он опасается, что люди отдадутся под покровительство какого-нибудь другого Царя. Вечером ветер дул с запада, так что Крагена, скорее всего, отнесло к Трашнеку.