Синдбад-Наме
Шрифт:
Одобрив совет друга, муж вошел в дом и приступил к исполнению его замысла. Он стал угрожать служанке, которая была подругой и поверенной тайн жены. Та поведала ему о случившемся подробно и обстоятельно, от начала и до конца. И лицо невесты правды показалось во всей своей красе из-под покрывала сомнений и подозрений. И понял муж, что попугай, как *волк в истории Юсуфа, ни в чем неповинен, что он стал добычей меча, как безгрешная *верблюдица Салиха, что постигшая птицу кара была на самом деле насилием и грубой жестокостью и что впоследствии он сам будет наказан за эту несправедливость и пожнет плоды своей вспыльчивости. Он уразумел, что поступок его был вызван поспешностью, наваждением дьявола и
По страницам щек его лились слезы раскаяния, и повторял он, печалясь и тоскуя:
Вспомнил я дни, проведенные с милою вместе. Плачу я горько. Какие жестокие муки! После захода зажгутся ли новые звезды? Снова увижу ли милую после разлуки?Так выяснилось, что он ступил на стезю оплошности и на путь насилия, что он видел лицо своих мыслей через кривое зеркало. Но раскаяние было бесполезным, сожаление — тщетным. Ему оставалось только повторять:
О, если б вы, мои друзья, со мною рядом были тут, Как те невзгоды, что теперь без устали меня гнетут!— Я рассказал эту сказку для того, чтобы падишах не приступал к исполнению наказания, которое является лишь насилием и несправедливостью, ибо завтра он раскается в отданном повелении и будет осуждать собственные поступки, как тот муж, убивший попугая. И тогда он всю жизнь будет сожалеть и горевать о своей поспешности в наказании, ибо коварство женщин превосходит величие разума и возможности ума. Даже самые мудрые мужи попадают в сети их хитростей и поддаются обману их проделок и кокетства. Если шах не утомлен этими разговорами, то я расскажу повесть о коварстве женщин и их плутнях.
— Рассказывай! — ответил шах.
Рассказ о воине, его любовнице и слуге
— Жизнь падишаха, родившегося под счастливой звездой нашего времени, да продлится во владычестве над миром и в державном царствовании тысячу лет! Рассказывают, что жил в давние времена в одной стране мужчина, занимавшийся воинским ремеслом. У него была любовница, стройная и кокетливая, миловидная и живая. Она была хороша, как весенний цветок, не знала она себе равных по томности и изяществу,
*Солнце, эту девушку увидев, устыдясь, на небо не вернется, Ветка, эту девушку увидев, восхитившись, к ней не прикоснется.У этого воина был слуга с лицом белее луны. Красотой своей он был подобен солнцу, у него была походка плавная, как у ангела, облик *пери и при всем этом хороший характер. В своей *шустерской кабе он походил на месяц и *Тира, на гурию и пери, принявших облик человека. Короче говоря, красоту его можно было бы выразить словами поэта:
Больше красы, чем во всей вселенной, вижу я в нежных ее чертах, Если возлюбленная обманет, то обратится влюбленный в прах. Эта колдунья чарует взглядом… Нет, я не вижу ее очей, ЕслиА в записке той были слова восхищения и любви, говорящие о страсти и муках разлуки. Он писал:
«Надеюсь, ты решишься утомить свои ножки и соизволишь посетить мой дом, чтобы побеседовать со своим рабом и обласкать его, ибо минуты свидания проносятся мгновенно, как мысль в мозгу, миг единства скоротечен, как вспышка фосфора. Если в терновнике судьбы расцветет роза, то это редкостная жемчужина и драгоценный дар счастья:
Осушим же кубки и чаши с игристым вином. Вставайте!Когда юный слуга прибыл в дом любовницы воина и стал передавать ей его послание, привет, поклоны и благословения, она взглянула на него. Увидела она стройного, как кипарис, юношу, с лицом, подобным месяцу, со щеками словно розы, обликом напоминающего солнце, — юношу, по лицу которого бежала вода красоты, а *за ушами скрывалась Зухра, и воскликнула:
Привет, о вестник! Восстань скорее, восстань с колен, Благословен твой лик лучезарный, благословен!Чистота лица его говорила о верности намерений: *«Двое самых великодушных из его жилища, быть может, помогут нам». Пламя в груди женщины вспыхнуло от давнишней страсти: «Ты поразил меня, так приблизься, ты нашел меня, так бери же! Нельзя отказываться от такого лакомого куска, не глотать такое сладостное зелье».
Иначе говоря, она была очарована его жестами, полными неги, и взглядами, увлеклась будто ста тысячами сердец и, став рабыней его кудрей и родинки на щеке, беспрестанно повторяла:
Силки кудрей прекрасной кого не обольстят? Тоска по завиткам их доходит до Плеяд, Терпенье в торопливость ты можешь превратить, Твои глаза разумных в безумцев обратят!А воин между тем приводил в порядок свой дом, украшал комнаты для гостей в надежде, что с минуту на минуту или появится его возлюбленная, или придет весть о ее прибытии; что уголок его осветится лучами ее красоты, комната наполнится благоуханием ее локонов и превратится в цветник.