Симуляция
Шрифт:
Иноэ замолк, а я выпустил в дверь еще три пули и вернулся к изучению самовара. Снизу, между ножками были вы какие-то надписи, но разглядеть их я не мог.
– Я говорю, ты слушаешь, - снова ожил наушник, - Ты слушаешь и...
Я сорвал с головы телефонную гарнитуру вместе с кислородной маской. Это был голос барона Засса. Какой инстинкт спас меня от его гипноза - не понятно. То ли по телефону он работает не столь эффективно, то ли спас портал в моей голове. При первых звуках этого голоса он как бы забился в судорогах в моем затылке.
Я
Из-за двери раздались выстрелы, но это были резиновые пули. В окна ударил свет прожекторов. И в этом свете я увидел ключ. Рядом с клеймом неведомого самоварного мастера была гравировка. Я уже узнавал почерк пра-пра-прадеда Рамашкази. Это была просто бессмысленная цепочка букв и цифр. Это был ключ. Я понял это с одного взгляда.
Я собрался было снова постучаться в портал, но нужды в этом уже не было. Он раскрывался сам, тяжело ворочаясь в моем сознании... В моем теле.
Я знал, что это была не галлюцинация. Тело мое менялось, как трансформер. Оно больше не было телом человека. Это было так страшно, что я забыл о свистящих пулях и не обращал внимания на треск моей баррикады в прихожей. Я увидел, что никогда не был человеком.
Мой скелет был изготовлен из легкого и прочного пластика. Шарнирами в позвоночнике служили стальные шары. Искусственную плоть пронизывали трубки и провода. Возможности тела были огромны, но я их никогда не использовал. Все, что мне было позволено, это симулировать Того, Чей Облик Я Ношу. Имитировать его развитие, его болезни, его старение. Когда было необходимо, я приходил в мастерскую, где тело получало обслуживание или заменялось на новое. В памяти это оставалось как медицинское обследование.
Я даже не видел ни одного человека за всю свою жизнь. Если этим словом вообще можно обозначить мое существование. Все наше бытие было всего лишь грандиозной симуляцией. И сейчас в моем сознании разворачивалось нечто, огромное, как космос и значительное, как Бог, неся с собой странное спокойствие.
Баррикада разлетелась в щепки, и в квартиру ворвался неудержимый смерч. Я взглянул на него иначе и понял, что это Блиц - человек-ракета. Я остановил его посреди комнаты и вновь задумался о себе. Маленькая часть прежнего меня билась в судорогах от страха.
– Кто я?
– спросил я беззвучно.
И голос, неотличимо похожий на тот, которым Линда пела свои декламации, ответил:
– Пользователь Докар. Сессия длится двадцать две и пятнадцать сотых секунд. Группа пользователей - супервизор. Права доступа не ограничены.
Я счел за благо лишить Блица его способности к быстрому перемещению. У того, чей облик он носил, такой способности не было. Значит, и у Блица ее не должно быть. В симуляции главное - достоверность, без нее весь наш мир теряет устойчивость.
Внизу включились громкоговорители. Я знал, что они произнесут, и потому не стал терять времени на прослушивание. Они собирались мне сказать: "Петров,
Пока эта фраза звучала, я выполнил свою работу. Я знал, что без сознательного контроля симуляция начинает расшатываться, терять сходство с оригиналом. Время от времени супервизор должен все проверять и приводить в порядок. Только так мы можем сохранить наследие тех, чей облик мы носим. Только так мы можем выполнить миссию, ради которой нас создали. В этот раз супервизором был я, вернее сказать - то, что совсем недавно было мной. Я действовал.
В человечестве никаких тузов не было, поэтому я о них позаботился. Тузы перестали существовать, они утратили свои возможности и стали обычными юнитами симуляции. Там, где это оказалось возможно, я ликвидировал "дыры" в системе, через которые тузы получали доступ к своим сверхвозможностям.
Тем временем громкоговорители закончили, наконец, свою угрозу. И я (та часть меня, которая еще недавно тряслась за свою жизнь), рассмеялся и ответил:
– Кому вы страшны, - голос мой выдавил стекла и перекрыл их матюгальники, - Вы ведь даже не колода карт!
Я подошел к окну, хрустя битым стеклом. Снаружи повисла тишина. Было странно и восхитительно одновременно оставаться собой - смертным, обремененным и ограниченным, и в то же врем быть супервизором - мгновенно получать инфу от миллионов созданий, изображающих из себя людей, видеть их глазами, слышать их ушами, думать их мозгом, и оставлять их в неведении о том, кто они такие, как появились на свет и зачем существуют. И все ради главной задачи - сохранить облик, знания и дух бесконечно давно и неведомо от чего погибшей цивилизации.
Я привел в порядок все, что мог. Кого-то перекодировал, кого-то ликвидировал, кого-то заменил на новый юнит, только что с конвейера. Что я мог сделать еще? Внедрить в конструкцию резервный мочевой пузырь - для пива? Научить бомжей пользоваться парфюмерией? Заставить Мери-Энн наконец-то оценить мои достоинства? Стать красавцем или богачом? Оставить себе немножко лишней власти? По сравнению с тем, что я чувствую сейчас, все казалось ничтожным. Лучше все оставить как есть. Нельзя переступать законов гармонии. Все равно, даже заблокировав воспоминания, я уже не стану тем, кем был раньше.
Супервизоская работа была закончена. Система приобрела стабильность на века. Мы будем достойны тех, чей облик мы носим. Симуляция будет продолжаться.
– Кто я?
– спросил я снова.
– Пользователь Докар, - ответила система, - Сессия длится три минуты, пять и три сотых секунд. Группа пользователей - супервизор. Права доступа не ограничены.
Одежда упала с моего тела, срезанная вышедшими на мгновение из тела лезвиями. Я одним прыжком выбросил себя в окно, на лету разворачивая крылья. Мне захотелось посмотреть на свою работу сверху. А потом, пожалуй, и изнутри.