Чтение онлайн

Я посмотрел в то место, где на другом футляре было нацарапано нечто, напоминающее нотную запись. На этом красовалась медная табличка с текстом, выгравированным тем же древним шрифтом, что и на надгробии. Текст гласил: "Докар, сынок! Это сокровище превыше всего сущего. Найди ту, что сможет вручить его тебе и отомкни престол фамильным ключом".

Чирок тем временем подбрасывал на пленку разные мелочи - перстень, пряжка, пара монет, заколка для галстука...

–  Все, - сказал он, обшарив еще раз могилу лучом фонаря, - Все собрали. Надо двигать.

Мы связали пленку узлом, затолкали его

в рюкзак, собрали инвентарь и двинулись прочь. Я повернул было к дыре, через которую мы попали сюда, но Чирок дернул меня за рукав:

–  Сюда.

Пройдя несколько минут вдоль стены, он остановился, сбросил свой мешок и полез на вековой дуб. Используя веревку, мы подняли груз, затем перебрались на стену и, стараясь не шуметь, спустились на улицу. Сворачивая в переулок, я оглянулся. В рассветных сумерках было видно, что возле пролома стоит машина. Огни не горели, в салоне было темно, но над капотом вился легкий парок - мотор был горячим. И я мог поклясться, что когда мы через этот пролом лезли на кладбище, ее там не было.

* * *

Едва войдя в номер, Чирок вызвал такси до вокзала. Вещи наши были уже уложены, к ним добавился еще один баул с нашими находками. Лопаты и фонари мы выбросили по дороге.

–  Кто это был?
– спросил я, - Люди Герберта?

–  Не похоже, - ответил Чирок неуверенно.

–  А на что похоже?

–  Похоже на нового игрока, - сказал он. Но уверенности в его словах не прибавилось.

На вокзале мы взяли билет до ближайшей узловой станции, но не в сторону Города, а в противоположном направлении. Всю дорогу в поезде Берндт изучал карту.

* * *

–  Шеф, нам бы в Говтов. Очень надо.

На привокзальной площади скучало полдюжины водителей. Третий согласился за разумную плату. Меня удивлял такой способ бегства, ведь когда мы отъехали, вся площадь знала, куда мы направляемся.

–  Эй, шеф! Куда мы едем!
– закричал Чирок, когда мы минут через двадцать миновали на трассе очередное селение.

–  В Говтов, куда еще. Так быстрее.

–  Блин, да не в Говтов, в Готам. Нам надо в ГОТАМ!

–  Вира-майна!
– машина вильнула и остановилась у обочины, - Ну вы, блин, даете! Вы же сказали в Говтов!

–  Если бы нам надо было в Говтов, я бы и сказал в Говтов. А нам надо в Готам. Зачем мне говорить в Говтов. Я и города такого не знаю.

–  Это не город, это поселок. Смотрите, - сказал водитель, разворачивая карту, - Вот где Говтов, а вот где Готам. Это ж совсем другой край!

В конце концов, мы заплатили вдвое, и шеф круто развернул машину.

* * *

В Готамской гостинице мы заперли дверь, расстелили пленку на полу и стали изучать наши находки. Запах от них был такой, что пришлось открыть окна. Больше всего Чирок рылся в истлевших частях футляра. То, что было целью нашего поиска, обнаружилось на оборотной стороне таблички с обращением Докару, то есть, можно считать, мне. Там, на оборотной стороне, были выгравированы знаки уже знакомого мне алфавита - старинная нотная запись с партией вокала.

–  Берндт, ты можешь это расшифровать?

–  Достоверно - нет. А ошибка может стоить дороговато. К тому же, если бы и мог, то что толку!? Ты ведь не умеешь петь сопрано?

–  Не умею. А почему сопрано?

–  Здесь, - Чирок перевернул

табличку, - написано, "найди ту, что сможет вручить его тебе". Речь идет о женщине. Если бы пол не был важен, Римашкази написал бы "того". А он написал "ту". Видимо, требуется определенный диапазон голоса, доступный только женщинам. Скорее всего, так.

–  Получается, нам нужна ведунья?

–  Да. Остается надеяться, что она не была единственной.

* * *

Мы вернулись в Город и Чирок (нет, Берндт, конечно же, Берндт) вновь погрузился в поиски. На этот раз он просто вывернул Сеть на изнанку. Тот Чирок, которого я когда-то знал, был не в ладах даже с телевизором. Нынешний Берндт уже через неделю заговорил на тарабарском языке. "Прокси", "редиректы", "пинги" и "файерволы" служили для доступа к служебным базам и для того, чтобы запутать следы на случай обнаружения. В последнее он, впрочем, не слишком верил и все чаще уходил, чтобы сделать запрос с общественного терминала, где-нибудь подальше от дома. Технические детали вызвали у меня только один вопрос:

–  Почему вы говорите "файервол", а не "брандмауэр"? Это было бы более по-нашему.

–  Потому что "мы" говорим не "по-вашему", а по-нашему, - отрезал Берндт, и после этого я интересовался только стратегией.

–  Как ты собираешься ее искать?
– спрашивал я.

–  Есть несколько направлений, - отчал он, - я проверяю все, в порядке важности. Жрица не могла возникнуть из ничего. Должна существовать школа, а это в карман не спрячешь. Я проверяю секты и закрытые клубы. Потом, исследования по древней музыке, медицине и оккультизму. Хотя здесь дурная ситуация: все авторы переписывают друг у друга, и ни один академик, ни в одной монографии не пишет больше, чем есть в школьных учебниках. Умножаются только ничего не значащие детали. Так что здесь все перекрыто.

–  Как перекрыто? Кем?

–  Не знаю. Не важно. Еще я смотрю истории внезапных успехов и карьерных чудес. Но главное - психи.

–  Психи?

–  Психи. Сумасшедшие дома. Ведунья ведь была с большими странностями.

–  Погоди. Иноэ ведь искал среди сумасшедших.

–  Верно. Потому я так и боюсь с ним столкнуться. Но он ищет программатора, то есть мужчину. А мы - женщину.

–  Думаешь, он не узнал про жрицу в Блоке?

–  Не знаю. Поэтому я так и боюсь столкнуться.

В другой раз я спросил:

–  Если бы там что-то было, агенты Герберта давно бы нашли, - к этому времени Чирок окончательно сконцентрировался на безумцах.

–  Герберт не знал, что искать, а я знаю.

* * *

–  Похоже, я ее нашел. Но это слишком опасно. Надо узнать, чем занимается Герберт.

–  Как узнать?

–  Расспросить знающего человека.

"Танец кобры" я видел второй раз в жизни. Неприятное зрелище, надо сказать. От него начинает мутить, несмотря на то, что танцуют не для тебя. Берндт танцевал его в чистенькой подворотне, в приличном квартале, перед молодым мужчиной в строгом костюме. Я попытался отвести взгляд, но это оказалось невозможно. Плавные движения рук завораживали. В одной из них была зажата дымящаяся сигарета - когда появился клиент, мы курили.