Симарглы
Шрифт:
Но больше ничего они сделать не успели. Сергей просто поднялся с колен и отошел в сторону. Лена упала на чистый пол, ибо сила, удерживающая ее в воздухе, куда-то пропала. Линии пентаграммы потухли. Двое мужчин, из тех, что стояли в пентаграмме (один был председатель, а еще две — женщина, и девочка невнятного возраста, от тринадцати до шестнадцати лет, которую назвали Леночкой), взяли ее, один за ноги, другой за руки, и вынесли из комнаты, протащили по коридору (Лену тошнило, поэтому глаза пришлось зажмурить), и положили на пол в
Там она провалялась с два часа, прежде чем смогла хотя бы распрямиться: мышцы сводило судорогой. Даже думать о своем бедственном положении сил не было. Шея болела, как будто ее прокусили — но нет, когда Лена набралась смелости пощупать, кожа оказалась гладкой. Стало быть, это что-то похуже, чем простой вампиризм. Вампиры — точнее, представления о них, настоящих ей пока встречать не доводилось, — внезапно показались мирными невинными зверьками. Жажда крови — такая простая и понятная вещь, по сравнению с жаждой выпить душу другого человека, подчинить ее себе.
Что с ней теперь будет?.. Дежа вю. Еще пару часов назад ее жизнь казалась более или менее налаженной, а теперь все вдруг разлетелось, и как собирать — Бог ведает. К нему же все претензии.
Когда Лене наконец-то удалось встать, она подумала, что следует прибегнуть к обстукиванию стен — по крайней мере, узники в темницах всегда так делают. Хотя, если вдуматься, она вроде бы находилась в каком-то обычном доме, а это значит — никаких тебе каменных кладок, которые можно разобрать, и никаких забытых тюремщиками потайных ходов. Одна надежда — что ее спасут. Но вот кто, если никто и понятия не имеет, где она?
С другой стороны, какой-то городской маг, например, Карина, может повторить ее путь… Если, конечно, ЭТИ не додумались затереть следы своего присутствия. Наверняка как-то можно. Во всяком случае, Лена на их месте после поимки симаргла точно слиняла бы куда подальше, это подсказывала элементарная логика.
И только она так подумала, как пол зашатался и задрожал.
Это было весьма неожиданно, Лена ойкнула и села. На Западно-Сибирской равнине землетрясений не бывает, так что девушка оказалась крайне плохо к нему подготовленной. Но было совсем не так страшно, как по телевизору. Просто один раз довольно ощутимо тряхнуло, потом тряхнуло второй раз. В комнате ничего не было, поэтому ничего не звенело, не дрожало и не упало, чтобы покатиться по полу.
— Выпустите меня, — неуверенно сказала Лена в пустоту. — Дом же обвалится.
Но дом и не думал обваливаться. Толчки прекратились. Зато она услышала что-то вроде шипения, обернулась и вскрикнула. Стену проедала плесень.
Она выползла откуда-то из щелей, облепила стену густым ковром, и как-то особенно плотоядно колыхалась, играя всеми оттенками ржавчины. Выглядело это не омерзительно, как в фильмах ужасов, а даже красиво, но Лена предпочла предусмотрительно отойти к дальней стене — если ее тело восстанавливается после падения
А потом вдруг плесень разом высохла и обвалилась, вместе с изрядным куском стены, достаточным, чтобы туда протиснулся подросток.
— Лана! — в проеме показалось взволнованное и неимоверное грязное лицо Вика. — Ты можешь вылезти?
— Что?
— Быстрее!
Жуткая плесень на стене на Лену никак не среагировала и вреда не причинила, хотя рукав измазала. Вик тоже был в этой плесени с ног до головы, а еще от него пахло навозом.
— Что это? — спросила Лена с испугом.
— Это? — Вик возбужденно рассмеялся. — Акция по твоему освобождению. Ну пошли, сестренка.
Он схватил ее за руку и потащил ее куда-то. Лена не сразу поняла, что «куда-то» — это был всего лишь обычный коридор девятиэтажки, а Вик тянул ее к лестнице на крышу. Обычно такие лестницы запирают на решетку с замком, но этот замок был отперт, решетка распахнута. В проеме стояла Каринка, похожая на застывший памятник самой себе.
— Быстрее, — бормотала она. — Быстрее.
Глаза у нее были закрыты.
— Она их держит, — шепнул Вик Лене. — Чтобы они не могли воспользоваться городом. Давай.
Он помог ей подняться по лестнице — ноги все время заплетались. На крыше было очень холодно, дул сильный ветер. Два симорга — Голиаф и Вихрь — в нетерпении переминались с ноги на ногу. Иван Егорович тоже тут был — он нервно кинулся им навстречу.
— Сейчас, — Вик буквально сгрузил Лену ему на руки. — Сейчас. До вашей жены не так-то просто добраться.
Он снова убежал к проему.
Иван Егорович подвел Лену к Голиафу, и она обхватила руками шею пса, зарылась лицом в бронзовый мех. Стало чуть легче.
Здание снова задрожало.
Оба симорга недовольно зарычали и раскинули крылья, чтобы удержать равновесие.
— Что происходит? — спросила Лена у Ивана Егоровича.
— А это вам знать лучше, — старый сосед смотрел на Лену крайне неодобрительно. Лена промолчала. Она немного догадывалась.
Вик как-то говорил ей о магии природы. Земля — это ведь тоже природа? Значит, землетрясение может вызвать тот, кто с землей на ты. Но боже мой, какое же это должно быть насилие! Ведь земля же — живая! Зачем же Вик это делает? Неужели все так серьезно?
Было ожидание… не то долгое, не то короткое, время до странности растянулось или сжалось. А потом Вик, и Стас, и Карина как-то вдруг оказались рядом. С ними была черноволосая женщина, которую Лена до того видела только на фотографии. Она сразу подошла к Ивану Егоровичу. Теперь они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Потом шагнули навстречу, прижались лбами.
— Не так уж долго, — расслышала Лена шепот Ивана Егоровича. — Тебя не было меньше суток. Я не так уж сильно волновалась.