Чтение онлайн

— Что? — рявкнула я.

Гэвин загнул палец и мирно поманил меня к себе. Листья хрустели под моими сапогами, когда я подошла с руками, упертыми в бедра.

Он усмехнулся мне сверху вниз.

— Соберись.

Побежденная, я пожала плечами.

— Я не могу его победить.

Гэвин нахмурился.

— Неправильное отношение, Элла. Ты делаешь все, как я учил, но отстаешь от него всего на секунду.

— Потому что я недостаточно быстрая и сильная.

Еще одно хмурое движение, но отрицать он не стал. Я была права, и

он это знал.

Он молча изучал мое лицо. К этому моменту он делал это так часто, что я уже меньше смущалась его пристального взгляда и больше скучала в ожидании вывода, который он выносил в своей загадочной голове. Может, однажды он расскажет, что у него на уме, но…

— Ударь его в горло.

— Что? — я опустила сложенные руки вдоль тела. — Нет.

— Да, — твердо ответил он. — Заходи с наскока. Посмотри, сможет ли он это парировать.

Это был жесткий прием, явно не тот, что применяют к другу на тренировке. Мы обычно отрабатывали только движения — без реальных ударов.

— Это нечестный бой.

— Я не учу тебя драться честно. Я учу тебя выживать.

Я покачала головой.

— Я не хочу его ранить.

— Не ранишь, — Гэвин приподнял бровь. — Если твой жених хоть чему-то его научил.

Я закатила глаза и вернулась к Казу. Его ореховые глаза насмешливо блеснули, и он откинул со лба прядь черных волос.

— Ну что, поделился с тобой ворчливой мудростью?

Я старалась быть расплывчатой:

— Он хочет, чтобы я была… жестче.

Каз рассмеялся, поманив меня рукой.

— Тогда не стесняйся, Ваше Величество, покажи, на что способна.

Что ж, разрешение получено.

Я снова пошла в атаку. Каз увернулся, и я, опустив руки, изобразила поражение. Он фыркнул, покачал головой… и на миг отвлекся.

Этого было достаточно.

Моя рука метнулась, как змея, и костяшки пальцев врезались в центр его шеи — резко и точно.

— Что за… черт! — выдохнул Каз, захрипев.

Я прижала ладони к губам, в шоке, с мгновенным сожалением.

Сбоку раздался громкий, раскатистый смех — Гэвин откинул голову, смеясь в полный голос.

— Этот ублюдок тебе это посоветовал? — прохрипел Каз, указывая на него.

— Да, — ответил за меня Гэвин, все еще смеясь. — Но она… — он покачал головой, в глазах сверкнула гордость. — Исполнила просто идеально.

— Паршивый прием. Исподтишка, — Каз потер шею, где уже выступило красное пятно, потом ухмыльнулся, сглотнув остаток удивления. — Хотя, пожалуй, получить удар в горло собственной королевой — тоже честь.

Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать довольную улыбку.

— На сегодня хватит, Каз. Спасибо, — Гэвин подошел к нам и кивнул в сторону трактира. — Приложи лед, если не хочешь синяк.

Каз хмыкнул, пожал плечами и согласился. В этом вся суть семейства Синклеров — их невозможно выбить из равновесия. Финну действительно нужна была Джемма — кто-то, кто уравновесит его спокойствие огнем.

Но этим утром я была

особенно благодарна Казу. Его легкость, уверенность в себе и умение не реагировать на едкие колкости Гэвина спасали общую атмосферу. Насвистывая, он направился обратно к таверне, потирая шею. Этот человек явно был слишком уверен в себе, чтобы смущаться, когда им командует кто-то вроде Гэвина. Или, может, Каз просто был умен.

— Ты справилась на отлично, — сказал Гэвин, стоя передо мной, скрестив руки, и смотря тем самым взглядом, от которого у меня замирало сердце. В нем горел тихий огонь гордости.

Он следил за каждым моим движением, даже когда я поднесла флягу к губам и залпом осушила ее, почти не чувствуя вкуса. Я толком не пила со времени завтрака.

На лице Гэвина мелькнула тень — что-то мрачное.

— Ты учишься.

Но ведь я справилась только потому, что он сказал, что делать. Без его подсказки я не смогла бы.

— Может, я и выживу, если рядом будет кто-то, кто отдает приказы, — сказала я устало. — Но если останусь одна, тогда…

И тут его движения стали резкими, почти звериными — прежде чем я успела осознать, он схватил меня за запястья и повалил на землю. В одно мгновение Гэвин всем весом навалился на меня, лишив возможности шевельнуться.

— Что ты творишь?! — хрипнула я, дернувшись. — Г-Гэвин!

Он не отпускал. Сила его рук была невыносимой. Паника поднималась волной.

— Что бы ты сделала, если бы я не пришел тогда? — прошипел он.

— Я… не знаю!

— Тогда пора разобраться, — бросил он.

Я вскрикнула, пытаясь вырваться, и в отчаянии ударила его так сильно, как только могла. Гэвин лишь оскалился — не злорадно, а с вызовом:

— Этого мало, милая.

— Ты… ублюдок! — выкрикнула я, со всей силы ударив его по лицу.

Он не ответил, не усилил хватку, но и не ослабил ее. Его контроль оставался абсолютным.

Я закричала, задыхаясь, и рванулась вперед, ударив его лбом в лицо. Он отпрянул, и этого короткого мгновения хватило, чтобы вспомнить о его ране в плече, той самой, что я нанесла всего несколько дней назад. Крови не было, следов не осталось, но я видела ее в памяти слишком отчетливо. И вместе с воспоминанием вернулся ужас: как сильно я тогда его ранила.

Я так боялась причинить ему боль, а он сам снова втянул меня в этот кошмар.

И я возненавидела его за это.

С отчаянным криком я схватила его за плечо, там, где была старая рана, и вдавила пальцы. Он зашипел от боли, и в тот же миг я ударила его коленом, вложив в удар всю силу.

Он выругался и, наконец, отпустил меня.

Я вскочила на ноги, тяжело дыша, готовая отбиваться, если он посмеет сделать хоть шаг ближе.

Из рассеченной губы у него стекала тонкая полоска крови — след от моего удара. Он провел языком по губе, и уголок рта дернулся в усмешке. Этот жест — слишком спокойный, слишком уверенный — только сильнее вывел меня из себя.