Чтение онлайн

— Я Даймонд, — произнес он, изящно поклонившись, будто на сцене, отчего я невольно рассмеялась. — Рад наконец познакомиться, Ваше Высочество, — он кивнул в сторону Гэвина. — Я его…

— Он мой должник.

Даймонд усмехнулся, весело блеснув глазами.

— Ну да, пусть будет так.

— Рада знакомству, Даймонд, — сказала я, заставляя себя улыбнуться и протягивая ему руку. Это было смело, я не помнила, когда в последний раз так легко протягивала руку кому-то первой. — Просто Ари, пожалуйста.

— Как пожелаете, просто

Ари, — Даймонд ухмыльнулся чуть кривой улыбкой и взял мою руку обеими своими. — Провести вас в комнаты?

Старая лестница застонала под нашими ногами. Место было древнее — это выдавали вмятины на ступенях, оставленные поколениями людей. Узкий коридор, тускло освещенный масляными лампами, уходил влево, открывая три спальни и ванную с черной чугунной ванной на ножках, унитазом и умывальником — все подключено к деревенскому водопроводу.

В конце коридора, справа, Даймонд открыл дверь в просторную комнату с четырьмя односпальными кроватями и закопченным, но рабочим камином.

— Я могу спать на полу, — сказала я, входя и нарушая молчание. — Вы и так сделали для меня больше, чем следовало.

Рядом со мной Гэвин проворчал:

— Даже не думай…

— Чепуха! — перебил Даймонд.

Я удивленно приподняла брови. Это был первый человек, кроме меня самой, кто осмелился перебить Гэвина Смита.

— Вы что, принимаете меня за неподготовленного хозяина? Эта комната для мужчин, а вам и вашей дерзкой подруге — та, что напротив.

— Слава богам, — пробормотала Джемма, уже хватая свои вещи и исчезая за дверью.

Финн и Даймонд между тем обсуждали путь, что мы проделали, и дальнейшие планы — отправиться в Бриннею, чтобы встретиться с Симеоном, когда закончим дела здесь. Я поняла, что они познакомились лишь сегодня, но оба брата Синклеры умели находить друзей с завидной легкостью.

Пока они говорили, я чувствовала, как Гэвин буквально пригвоздил меня взглядом к месту. Я не хотела смотреть — боялась увидеть тот же ледяной, безразличный взгляд, что недавно прожигал меня насквозь, но не смогла удержаться.

Когда все же посмотрела — лед уже трескался. Вместо холода в его глазах таилось молчаливое сожаление.

— Думал, ты вернешься только завтра, — сказал Финн, бросая сумку на одну из кроватей, покрытых синим с зеленым клетчатым одеялом. Каз занял противоположную. Эзра держался подальше от Гэвина, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Было предчувствие, что… могу понадобиться, — Даймонд подмигнул мне. Двигался он легко и уверенно, в черных брюках и темно-зеленой рубашке. — И, как оказалось, не зря. Хотя бы одному из вас точно нужно было лекарство от хренового настроения.

Каз фыркнул. Гэвин проигнорировал выпад.

— Слышал, люди Молохая в последнее время не дремлют… показывают себя, — продолжил Даймонд, опершись на косяк двери.

От воспоминаний о вчерашнем желудок скрутило в узел.

— Видели что-нибудь?

Финн кивнул.

—

Примерно в день пути отсюда, на северо-запад. Повешенный, выпотрошенный мужчина. Мерзость.

Как и обещал, Гэвин велел Даймонду послать весть Элиасу, чтобы тот отправил помощь выжившим в деревне. Даймонд лишь кивнул и заверил, что все будет сделано.

— Спасибо, — я взяла его теплые, мягкие, но сильные ладони в свои. Быть смелой я все еще училась, но благодарность давалась легко. — За все. За заботу и гостеприимство.

— Это честь для меня, моя королева, — он искренне, тепло улыбнулся. — Внизу есть еще одна ванная, если понадобится, — он кивнул на дверь через коридор, — кажется, ваша подруга уже заняла эту.

Он сделал шаг назад и снова изящно поклонился.

Я вышла из мужской комнаты и пересекла коридор в ту, что предстояло делить с Джеммой. Внутри стояла дубовая кровать с резными столбами, достаточно большая для нас обеих, рядом — гардероб и туалетный столик в том же стиле.

Простыни цвета слоновой кости, одеяла алые. Джемма уже разожгла камин. Перед очагом лежала шкура бурого медведя, напомнившая мне о северном Уорриче. На стуле в углу — ее раскрытая сумка, уже перерытая.

Я потянулась закрыть дверь, но в проем шагнула тяжелая нога в сапоге.

— Ариэлла, подожди. Пожалуйста.

Его низкий, хрипловатый голос заставил меня замереть. Я приоткрыла дверь, и его массивная фигура заполнила весь проем. На красивом лице читалась тревога, морщина у пересекающего бровь шрама пролегла глубже.

— Мне нужно извиниться, — сказал он, с усилием сглотнув, кадык дернулся на крепкой шее. Он шагнул в комнату. — Я был… да и остаюсь идиотом. Вспыльчивым, чрезмерно опекающим идиотом. Ты не ребенок. Не питомец. Не хрупкая принцесса, которую нужно усмирять и оберегать. Ты воин. Королева. Женщина со своими возможностями, желаниями и мыслями — прекрасными, проницательными мыслями. И ты — удивительная. От тебя… захватывает дыхание, — голос его дрогнул, и трещина прошла прямо по моему сердцу. — Просто… прошло слишком много времени с тех пор, как что-то… кто-то действительно стал для меня важен. Так что прости, если я не всегда умею держать себя в руках и быть таким, как ты заслуживаешь.

Я замерла, не в силах ни двинуться, ни вымолвить слова. Его слова — словно бальзам, мягко стирали остатки злости. Слишком легко, может быть, но я не смогла сопротивляться. Не хотела сердиться.

— Спасибо, — выдохнула я.

— И для меня честь быть твоим… другом, — произнес он, будто слово само царапало ему горло.

Мне тоже было больно. Мое сердце ненавидело это слово — слишком простое, слишком тесное, чтобы вместить все, что связывало нас: понимание, нежность, ту тихую близость, что жила между нами. Но тысячи людей нуждались во мне как в королеве. На кону были жизни невинных, и я не имела права даже думать об иной возможности. О возможности быть с ним.