Чтение онлайн

— Что? — пискнула она, ошарашенно.

Я едва сдержал улыбку.

— Я хочу увидеть тебя снова.

— Ты увидишь, — пробормотала она, теребя пальцы и сглатывая. — Из-за оружия. И… — ее взгляд скользнул в сторону. — Тренировок.

— Я хочу ужин, — я шагнул ближе. Еще одно «впервые», никогда не просил женщину об этом. — С тобой.

И большего. Намного большего. Но начнем с этого.

Ее губы приоткрылись от удивления, но она не возразила.

— Значит, ты придешь? — спросил я, стараясь

не прозвучать слишком восторженно. — На ужин?

— Эм… — она снова нервно оглянулась. — Я не совсем понимаю… почему?

Я шумно выдохнул, не в силах спрятать улыбку. Она и правда не понимала. Самое совершенное создание в мире и без малейшего понятия о том, что делает со мной.

— Потому что ты — самое прекрасное, что я когда-либо видел, — а я видел многое. Много женщин. В разных… позах. Но говорить ей это я, разумеется, не стал. С этой минуты никто из них не имел значения. — И если ты скажешь «нет», боюсь, это меня убьет, — учитывая пульс, грохочущий в ушах, будто сердце было готово вырваться наружу, я не преувеличивал.

Она резко вдохнула, и этот крошечный, божественный звук тут же запустил лавину фантазий о том, какие звуки она издаст, когда я коснусь ее губами.

Я терял голову.

— Блядь, — выругался я себе под нос, снова передвигая ремень, чтобы хоть как-то скрыть стояк. Женщины мне, конечно, нравились, но тело никогда не выходило из-под контроля вот так. Это было унизительно, безумно… и, сука, восхитительно.

— Прости? — пискнула она с распахнутыми от шока глазами. Слава богам, взгляд держала на лице. Не заметила. Хотя мне все равно хотелось нырнуть целиком в бадью со льдом, лишь бы выбить из себя весь этот чертов жар.

— Завтра? — выдавил я, дрогнувшим голосом. — Придешь ко мне на ужин?

Она метнулась взглядом влево, вправо, проверила дверной проем, словно опасалась, что за ней следят. У меня внутри все скрутило от этой мысли, и я едва сдержал звериный порыв найти и разорвать того, кто мог ее напугать.

Одного проблеска страха в ее зелено-золотых глазах хватило, чтобы я был готов убивать.

— Хорошо, — прошептала она, и ее мягкий голос мгновенно усмирил во мне бурю ярости.

— Хорошо? — переспросил я, не веря своим ушам.

Она кивнула и развернулась к выходу.

— Подожди! — выдохнул я, в панике, не готовый видеть, как она уходит. Ненавидя себя за то, что был так отвлечен своим сердцебиением и проклятой эрекцией, что забыл спросить главное. — Ты не сказала, как тебя зовут.

Она замерла в дверях. Ее тело напряглось.

Не оборачиваясь, быстро ответила:

— Зови меня Элла.

И исчезла.

Гэвин Смит

Наши дни

Много лет прошло с тех пор, как кто-либо осмеливался перейти мне дорогу. Сам Молохай не решался без своей магии. Признаюсь,

предательство Феликса ужалило сильнее, чем мне хотелось, учитывая, что я знал его с тех пор, как он родился, и был для него единственным источником средств. А он вот так предал меня.

Надо ли говорить, что хуево от этого было не по-детски.

Особенно когда речь шла о моей жене.

Семья Мортонов год за годом изо всех сил помогала мне искать, где ее держат, но каждое поколение становилось чуть слабее и рассеяннее предыдущего. Я почти потерял веру в их усилия после преждевременной смерти отца Феликса, Найджела. Семье долгое время хорошо платили, и после его гибели Феликс без колебаний принял на себя поиски.

Но потом я нашел свою Эллу. Я мог сразу же приказать Феликсу прекратить поиски. Должен был, но не сделал этого.

Я был… немного отвлечен.

Теперь, глядя на дрожащего, бесхребетного ублюдка перед собой, я сожалел об этом. Но о его убийстве я жалеть не буду.

Глубоко в лесу, куда я его притащил, никто не услышит его мольбы о пощаде. И главное — она не услышит. Я и так сегодня достаточно ее потревожил.

— Так у Молохая моя жена, да? — хладнокровно спросил я, медленно обходя его по кругу.

Феликс кивнул, не поднимая глаз.

— Ты ее видел? — спросил я.

Он снова кивнул, но я заметил, как дрогнула его губа. И он пробубнил:

— Просто отдайте ему девчонку, и получите жену обратно.

Кулаки сжались, костяшки заскрипели, и я уставился на него пустым взглядом. Делал вид, будто обдумываю. Пусть поноет.

— Дочь Симеона… — Феликс сглотнул и нервно кивнул в сторону трактира. — Понимаю, в чем ее притягательность, — я прищурился, подбадривая его продолжать. Дать мне еще поводов насладиться тем, как я буду его убивать. — Она… она нечто.

Я усмехнулся и кивнул, как будто не знал этого и не проводил каждое мгновение рядом с ней, еле сдерживаясь от того, чтобы не сорвать с нее одежду, уложить посреди леса и забрать себе. Раздвинуть эти мягкие, теплые бедра и лакомиться ее сладостью, пока она не закричит мое имя. Пока она не забудет боль, страх, печаль, тяготы. И останусь только я.

Некоторые вещи, например, то, как она превращала меня в животное, никогда не менялись.

— Как она выглядит? — прохладно спросил я. — Ты сказал, что видел ее, мою жену.

— Она… красивая, — выдавил он.

— Какого цвета у нее волосы? — продолжал я. — Глаза? Невысокая? Высокая? Худая? Молодая? Старая? Если она такая красивая, уверен, ты разглядывал ее не спеша, как ты делал это с… — я искривил рот в усмешке, — дочерью Симеона.

Эта ложь уже действовала мне на нервы.

— Я видел ее только секунду, — торопливо выдавил Феликс.

Во мне вспыхнула бело-жгучая ярость и вырвалась фрустрированным, гортанным урчанием. Слияние звериных языков похоти, любви и боли, в котором томилось мое нутро, требовало выхода и превратилось в злость.