Шторм
Шрифт:
– Что? – спросил он.
– Ничего.
– Ты рассматривала меня. Хочешь что-то сказать?
– Нет… И я не собиралась тебя рассматривать. Я просто никогда раньше не видела кого-то похожего на тебя так близко.
Он поднял брови и ухмыльнулся:
– Похожего на меня? Это оскорбление или комплимент?
Я покачала головой и немного смутилась:
– Определенно не оскорбление, – нельзя оскорблять психопатов.
– Дай-ка я угадаю! Ты привыкла к спортсменам, с короткими волосами, в долбанных
Я кивнула.
– Да, думаю, что так и есть. Мне не часто доводилось пересекаться с мужчинами с подведёнными глазами и цветными прядями в волосах.
Он откинул голову на спинку сидения и прикрыл глаза:
– Мне нравится отличаться. Я не нуждаюсь в этом гребаном подборе.
Не стану признавать этого вслух, но я тоже. Вот у Майкла синдром «модника». Я открыто могу сказать, что они с друзьями одеваются в одинаковую одежду, раздельно, конечно же, водят одинаковые машины, у них короткостриженые волосы, с небольшой торчащей во все стороны челкой. Я считала себя такой же, одевалась как другие женщины в офисе, но, когда я дома или наедине с собой, я не могу дождаться, чтобы влезть в свои штаны для йоги, старенькую футболку и обуть розовые конверсы.
– Что ж, Эвелин… на какую встречу ты ехала?
– По работе.
– Это я понял. Чем ты занимаешься?
– Я маркетолог в небольшой рекламной фирме. Мне нужно было быть на семинаре по прямой почтовой рассылке [один из методов маркетинга – прим. пер.] и стратегиям онлайнового маркетинга.
– Интересно звучит.
– Ну, как ты сказал, очевидно, я ее пропущу. Босс жутко разозлится. Пришлось потратить немало денег на регистрацию и оплату номера и все остальное.
– Какого хрена, Эв? Ты застряла в кювете в самом эпицентре снежной бури. Я думаю, он поймет.
Я покачала головой. Я уже буквально слышала, как Джим кричит о потраченных средствах и моей безответственности. Его волнуют только деньги и прибыль.
– Моего босса сложно назвать понимающим человеком.
– Ну и насрать на него, в таком случае. Тебе не нужно это дерьмо.
– Нет, но мне нужна работа. И ты всегда так говоришь?
– Если он переложит на тебя эту хрень, скажи мне, и я покрою все расходы, которые он понесет из-за твоего кювет-погружения. И да, я, блядь, только так и разговариваю.
– Что? Ты с ума сошел? Ты не можешь одалживать мне деньги.
– Ага, немного сумасшедший. Но для меня это не такое уж большое гребаное дело. Я не хочу, чтобы кто-то срывался на тебе из-за бабла. Жизнь для этого слишком коротка.
Я на миг уставилась на него, понимая, что он очень серьезен.
– Почему тебя это волнует?
Он беспечно пожал плечами:
– Не знаю. А почему нет? Я не жадный.
– Будем надеяться, до такого не дойдет. Но спасибо.
Он зевнул:
– Да без проблем.
– А ты работаешь? – спросила я его, пытаясь продолжить разговор. Мне не хотелось сидеть в
– Да, даже у людей, которые выглядят как я, есть работа, - сказал он с сарказмом. Ауч.
– Я не это имела в виду. То есть, чем ты занимаешься на работе? – мне действительно нужно следить за словами. Иногда из моего рта вылетает абсолютная бессмыслица.
– Я собираю мотоциклы на заказ.
Вау. Никогда не сидела на мотоцикле, да и боюсь их до смерти, но звучит, как довольно интересная работа – самому собирать мотоциклы.
– Звучит довольно круто. Никогда на них не ездила.
Он уставился на меня так, как будто у меня было десять голов.
– Что? Ты серьезно?
Я кивнула:
– Они меня всегда пугали.
Он улыбнулся, и улыбка преобразила его лицо.
– Вот, что я тебе скажу, Эви. Придет весна, и я возьму тебя с собой покататься по этой самой дороге, на которой мы попали в аварию. В это время года здесь потрясающе. Немного выше есть классный маленький водопад. Он очень красивый и так чертовски успокаивает. Тебе понравится.
– Не знаю, что насчет...
– Доверься мне, я буду ехать медленно и посажу тебя на свой любимый байк. Даю слово, тебе точно понравится.
Он смотрел на меня с такой надеждой, что я не могла не согласиться. И называл меня Эви. Никто не назвал меня так с тех пор, как я была маленькой.
– Наверное, я подумаю об этом. Если обещаешь ехать очень-очень медленно.
– Договорились.
Интересно, а что, если наша маленькая поездка действительно когда-то произойдет? А что, если буря только усилится, и мы застрянем тут на несколько дней? Что будет, если никто нас так и не найдет, и мы умрем с голоду или из-за холода? Станет ли тогда страховая компания платить компенсацию за мою машину? Не забудет ли Майкл кормить Хейло?
Я начала дрожать и тяжело дышать, а мои руки инстинктивно схватились за дверную ручку. Я сильно зажмурила глаза, пытаясь остановить порыв страха. «Пожалуйста, прекрати» - просила я себя. Не здесь, не сейчас, не рядом с ним. Но было слишком поздно. Дрожь уже началась.
– Эй, ты в порядке, Эвелин? – его сарказм сменился беспокойством.
Я кивнула, не в силах совладать с голосом. Я еще крепче сжала руки вокруг ручки двери, борясь с желанием открыть ее и убежать. Мне нужно выбраться из этого грузовика. Убраться отсюда и остановить нахлынувший страх.
Он положил свою руку мне на плечо:
– Что не так? Тебе плохо? Ты побледнела. Говори со мной.
Меня накрыло волной головокружения, начало подташнивать и появилась отдышка.
– Паническая атака... у меня такое с самого детства. – Мое сердце билось так сильно, что я чувствовала его в ушах, и мне стало жарко, будто сижу в духовке, но продолжаю дрожать. Я в беде.
– Вот, блядь.
– Он развернулся ко мне боком, так, что сейчас его спина упиралась в другую дверь. – Иди сюда.