Чтение онлайн

– Это определять невозможно, – говорит он, обернувшись к ней.

– Что вы имеете в виду?

– Вы подписывать письмо любым именем.

– Но нужно же сообщать что-то фирме – поставщику услуг.

– Нет. Это служба не за деньги, без кредитной карты. Данные вы предоставляете – для логистики, – но их никто не проверять. Любое имя, дату рождения – что хотите.

– И проследить отправителя невозможно?

– По данному сообщению – нет. Больше писем – больше шансов. Но гарантии нет.

– А откуда он мог узнать мой адрес?

– Это легко.

Он узнает название сервера – оно на полицейском веб-сайте – и знает ваше имя. Дальше – просто: вводит ваши инициалы, фамилию и отправляет письмо раз за разом, пока не попадет куда надо.

Техник пожимает плечами.

– Ладно, – ворчит Кейт, раздраженно кривясь. – Спасибо.

Молнар кивает и неуклюже, на манер человекообразной обезьяны, выходит из кабинета.

Сообщение по-прежнему на экране. Кейт читает его снова.

"Уже две, мисс сыщица, а вы, похоже, так и не приблизились к тому, чтобы меня поймать. Честно признаюсь, должен сказать, что, с учетом вашей репутации, ожидал от вас большего. Пожалуй, правду говорят: человек хорош настолько, насколько хорошо он справился с последним делом".

Над текстом на нее бесстрастно взирает иконка "Ответ автору".

Она выбирает ее мышкой и, не утруждая себя заглавными буквами, начинает набирать текст.

"мы знаем о вас все, человек-змей, вы страдающая личность, вам понятно? в каком бы аду вы ни пребывали, вы там по собственному выбору, потому что туда вас поместили ваши решения, и вы могли бы – можете – выбраться оттуда прямо сейчас, стоит только захотеть. Но вы не решаетесь, потому что путь из ада кажется вам чересчур опасным, пугающе мучительным и невероятно трудным. Вы остаетесь в аду, потому что вам кажется, будто там легче и безопаснее, и вы предпочитаете такой путь".

Ее палец зависает над иконкой "отправить". В следующее мгновение, с ощущением того, что ныряет в пустоту, Кейт нажимает кнопку мыши. И начинает ждать.

"Что я делаю?"

"Стараюсь поймать его, подловить, выманить, заставить раскрыться. Получить хоть какой-то ключ к пониманию того, что он собой представляет и где находится".

Только бы он ответил. Она ждет его ответа, как влюбленная женщина ждет звонка от возлюбленного.

"Что я делаю?"

Снова звучит сигнал поступления почты.

Он ответил?

"Далек и труден путь из ада к свету".

Смысл ответа ясен. Он намерен пройти путь собственного искупления. Ред прав. После убийства последней жертвы он избавится от безумия и исчезнет.

Кейт снова смотрит на экран.

"Где ты? Где ты сидишь? Где прячешься за виртуальными щитами? Как ты выглядишь? Кто ты?"

Она раздраженно тычет в кнопку выключения, и экран компьютера гаснет.

Когда Ренфру возвращается в дом Лавлока, Холройд ждет его у входной двери.

Они поднимаются в кабинет Лавлока, где Холройд указывает на экран компьютера и отступает назад, чтобы дать главному констеблю возможность посмотреть. Очередное электронное письмо, также отправленное из "Укьюхарт" и удаленное из папки "Исходящие".

"Я

ценю ваше желание направить груз на аукцион как можно скорее, но слишком многие люди работают здесь допоздна, что делает вечер буднего дня совершенно неприемлемым. Идеальным сроком представляются ближайшие выходные. Я проверил здание на три последующих воскресенья и выяснил, что оно пусто. Воскресенье 16-го было бы подходящим. Если начать в семь или восемь вечера, можно быть уверенным, что мы закончим в темноте, что является дополнительным позитивным фактором в обеспечении безопасности.

Сегодня я получил звонок от Джи Джей, одного из перспективных покупателей. Он проявил некоторую небрежность и использовал слово "Уилберфорс" в открытом разговоре. Наверное, стоит снова подчеркнуть всем клиентам необходимость никогда не использовать это слово, даже среди нас".

Ренфру резко вскидывает взгляд на Холройда.

– Это все? Полный текст?

Холройд кивает.

– И никак нельзя определить, кто был отправитель?

– Нет. Ясно, что из аукционного дома "Укьюхарт", но не больше.

– Вы показывали это мистеру Бошаму?

– Пока нет.

Ренфру читает снова. Там все, как и раньше. Никаких ошибок.

Из всего этого следует, что делом детей занимался "Укьюхарт", аукционный дом. Их собирались выставить на аукцион. Лавлок говорил об усыновлении, но кто слышал об усыновлении через торги?

– "Если начать в семь или восемь вечера, можно быть уверенным, что мы закончим в темноте, что является дополнительным позитивным фактором в обеспечении безопасности", – вслух, громко зачитывает экранный текст Ренфру. И обращается к Холройду: – Как по-вашему, что это значит?

– Полагаю, что в темноте снижается риск быть замеченными.

– Точно. А это, в свою очередь, свидетельствует о намерении предпринять некие действия, которые было бы желательно сохранить в тайне.

Правда, этому можно найти объяснение. Лавлок только что сказал, что намеревался выправить детям нужные документы по прибытии их в Шотландию. Скрытность операции всегда можно объяснить отсутствием нужных бумаг.

Ренфру читает сообщение в третий раз, и на сей раз в глаза ему бросается незнакомое слово.

"Он проявил некоторую небрежность и использовал слово "Уилберфорс" в открытом разговоре".

– Как вы думаете, что означает слово "Уилберфорс"? – спрашивает Ренфру.

– Скорее всего, имя. Единственный Уилберфорс, который приходит на ум, это Уильям Уилберфорс, политический деятель, который...

Холройд замирает. Ренфру заканчивает предложение за него:

– Политический деятель, добившийся отмены рабства.

Рабство.

Кажется, будто с экрана сочится квинтэссенция зла. Торги живыми людьми. Торги как торги, с возможностью для покупателей ознакомиться с товаром, но только без какого-либо документального оформления всех пяти лотов. Никакой регистрации, никаких кредитных карт, никаких каталогов, номеров, указаний на источник происхождения. Человеческие жизни, выставленные на продажу.