Шолотль

Когда жрецы сожгли его тело на погребальном костре неподалеку от Вера-Круса, дух Кецалькоатля перышком поднялся вверх вместе с дымом, переместившись наконец в царство уединения и удовлетворенности, расположенное над миром людей.

Время здесь проходило незаметно, никаких различий не существовало, и само «я» забывалось.

Потом, несколько секунд или столетий спустя, он услышал голос:

– Кецалькоатль, ты меня слышишь? Пауза, затем:

– Ты меня слушаешь, Кецалькоатль?

Странно было слышать голос - не свой, а какого-то другого существа.

Он успел позабыть, что, кроме него, существуют и другие.

– Кто зовет Кецалькоатля?
– спросил он.

– Я, Тескатлипока. Твой брат и такой же бог, как и ты.

– Зачем ты отрываешь меня от глубоких размышлений?

– Хочу тебе кое-что показать.

– Меня ничто не интересует. Я и так вполне удовлетворен.

– Но позволь мне по крайней мере рассказать тебе, что это такое.

– Если настаиваешь, то расскажи. А потом уходи.

– Я хочу показать тебе твое собственное тело, - сказал Тескатлипока.

– Мое тело?
– изумился Кецалькоатль.
– Разве я могу иметь тело? И что это такое?

Тескатлипока раскрыл ладонь. Ее внутренняя поверхность оказалась зеркалом из дымчатого черного стекла. Кецалькоатль посмотрел в зеркало. Его чернота сменилась матовой белизной, потом прозрачностью, и Кецалькоатль увидел обнаженное мужское тело, неподвижно лежащее с закрытыми глазами.

– Кто это?
– спросил Кецалькоатль.

– Это ты!

– Не может быть!
– не поверил Кецалькоатль.
– Ведь эта штука мертва!

– Тебе достаточно войти в него, и тело оживет.

– Мне от него ничего не нужно, - сказал Кецалькоатль. Но что-то в лежащей фигуре всколыхнуло его и подстегнуло любопытство. Он снова взглянул на тело - сперва презрительно, потом с любопытством.

И мгновение спустя очутился внутри. На него немедленно обрушились ощущения. Уши слышали звуки, кожа чувствовала прикосновения. И это оказалось больно! Кецалькоатль тут же рванулся наружу, подальше от тяжелого, чувственного, скованного желаниями тела - обратно в царство чистой удовлетворенности.

Но он уже увяз. Капкан мертвого тела захлопнулся. И оно перестало быть мертвым. Он очутился в ловушке тела. Воистину он стал телом.

Ацтек ШОЛОТЛЬ открыл глаза.

Он увидел склонившуюся над ним женщину - старуху с сумасшедшинкой в глазах.

– Добро пожаловать в ад, - сказала она. ШОЛОТЛЬ застонал и попытался вспомнить сон, но тот быстро улетучивался из памяти.

– А где же Миктлан?
– спросил он.

– Что такое Миктлан?

– Подземный мир моего народа, ацтеков. Место, куда мы попадаем после смерти.

– Никогда о нем не слыхала. Иногда Министерство возрождения ошибается. Но ты не волнуйся - где-то здесь наверняка отыщется и ацтекский ад.

– А это что за место?

– Это Новый Ад. Добро пожаловать в чудесный мир вечного проклятия.
– Она хихикнула.

– И что теперь?
– спросил ШОЛОТЛЬ.

– Оставайся на Лифте, - велела старуха.
– На тебя хочет взглянуть сам Босс.

– Кто это такой?
– спросил Сатана.

–

Его имя ШОЛОТЛЬ, - объявил демон-мажордом, стоявший у входа в просторное помещение с обитыми ореховыми панелями стенами, где Сатана и его друзья беседовали со вновь оживленными духами - Как, говоришь, его зовут?
– переспросил Сатана.

– Его имя начинается на «КС», - пояснил демон, - но произносится, начиная с мягкого «Ш». Он ацтек, и ему полагается находиться в другом аду. Должно быть, отдел по сортировке мертвых душ лопухнулся.

– Чем ты занимался, когда был жив?
– поинтересовался Сатана.

ШОЛОТЛЬ взглянул на Сатану и вздрогнул, потому что тот напомнил ему большую статую Тескатлипоки, стоявшую на главной площади Теночтитлана до того, как Кортес со своими испанцами разрушил город. Тескатлипока считался богом войны и беспорядка, жертв и возмездия, набожности и нищеты. Он был амбициозным и жутковатым божеством, а ШОЛОТЛЬ - одним из его жрецов.

– Я был жрецом, волшебником и пророком, - ответил он. ШОЛОТЛЬ был невысок, с бочкообразной грудью и жилистыми тонкими ногами. Длинные черные волосы спадали до лопаток, он был одет в плащ и набедренную повязку из оленьей кожи - не в настоящие, разумеется, а в то, что Центральная адская костюмерная сумела подобрать в качестве имитации одеяний мексиканского индейца.

– Добро пожаловать в ад, - пробасил Сатана с порочной уверенностью.
– У нас здесь множество всевозможных священников. Будь как дома. У тебя нет для нас какого-нибудь забавного пророчества?

– Пока еще нет, господин. Я только что появился здесь.

– Если я предоставлю тебе в Новом Аду свободу, что ты сделаешь?

– Честно говоря, господин, пока не знаю. Возможно, я увижу свое предназначение в пророческом сне. А если нет, то стану искать место слияния девяти рек. Там начинается Миктлан, загробный мир ацтеков.

– А что в твоем Миктлане есть такого, чего нет здесь?
– полюбопытствовал Сатана.

– Ничто, - ответствовал ШОЛОТЛЬ.
– А я как раз и ищу ничто. Миктлан, господин, есть ад пустоты. И спокойствия.

Сатана рассмеялся:

– Тогда иди и ищи свой Миктлан.

Покинув здание адского Управления, ШОЛОТЛЬ зашагал по улицам Нуэво. Добравшись до пригорода, он направился на север, в направлении моря Чистилища. На север он пошел потому, что в древних знаниях Кецалькоатля говорилось, что именно там расположено место слияния девяти рек.

Четыре дня ходьбы и бега привели его в окрестности Нью-Кейптауна. Расположенный неподалеку от города лагерь огромной армии он обнаружил по запаху задолго до того, как увидел его или услышал. Он дождался темноты, осторожно подкрался к линии пикетов, украл коня и незамеченным скрылся.

Сев на коня, он продолжил путешествие на север, окруженный монотонным ландшафтом из кривых деревьев и холмов ржавеющего вооружения. За полем боя отыскалась дорога, прямая, словно смерть, и по ней ШОЛОТЛЬ поднялся на пустынное пространство, продуваемое всеми ветрами плато.