Школа
Шрифт:
Старшая же из сестёр не знала что сказать. Как приободрить? Они с рождения знали, что их путь окончится летом следующего года. Родители ничего не скрывали. Злость всё копилась и копилась, не находя выход.
— Будь проклят тот день, когда они вторглись в наш мир! — Сжала зубы до хруста Елена. — Обыватели думают, что мы смогли изгнать демонов обратно, не дав им выйти за пределы Трансильвании, но нет. Нет! Там был заключён пакт. Пять тысяч невинных дев из любого знатного рода, в обмен на их уход, раз в пять лет! Победили... — Протянула она горько.
— Если бы боги
Старшая сестра закатила глаза к потолку. Зная Забаву, можно с уверенностью сказать, что всю сегодняшнюю ночь она будет славить богов, прося у них защиты и покровительства. Зажжет свечи и будет петь песни.
— А ещё лучше Радогост, — рассмеялась над словами сестрёнки Елена, щёлкнув ту по носу. — Внук самого Солнца и правнук Бога Рода. Прародителя, что повелевает всем сущим. Он всемогущ и существует повсюду, не имея ни начала, ни конца. Его правнук говорят, силён, как никто. С такой роднёй только горы воротить!
— Да, лучше он. — Не приняла шутки Забава, загадав желание.
Чёрный кот, что сидел у них под кроватью, мигнул своими диковатыми глазами и растворился в тенях. Он спешил доложить хозяину. Ему надо знать.
***
Вечер. Пятые сутки полёта, сидели мы за общим столом, ужиная. Договорились так: девушки готовят, а парни моют посуду и убираются. Пришлось соглашаться. Бурда, что получилась у меня в печке — была несъедобна и двигалась, пытаясь откусить кусок от моей тушки. Еле упокоил эту жижу, спалив к чертям.
— Передай соус, — попросила меня Журавушка, забавно махнув мне своими ушками. Как мы её не упрашивали, она так и не согласилась превратиться в свою звероформу.
— Держи, — подал я ей соусник, капнув из него на руку Елене, что сидела рядом.
— Осторожней рыжий! — Гаркнула она на меня, одёрнув её. Соус был горячий.
— Извини, — хотел я вытереть след от него, но она не дала, вырвав салфетку из моих рук и сделав всё сама. — Ещё и разиня! — Продолжали они с сестрой нагнетать обстановку, обзываясь.
«Лапоть» пересказал мне всё, что услышал, подслушав их, так что я не был в обиде. Пришлось звонить ба. Выяснять. Она подтвердила. Мы фактически проиграли. Тогда то и был заключён этот позорный договор. Ммм, по правде говоря, это и не договор вовсе, а дань, что мы платим демонам за то, что они сидят себе в пекле, пытая грешников, и не лезут на Землю-Матушку.
Передача девушек происходила уже восемь раз. Восемь! У владыки пекла томятся в неволе, если конечно ещё живы — сорок тысяч юных дев, из старых и древних родов со всего мира. Платит не только Русь, а вся Европа. И плата эта — наши девушки, отданные на заклание по приказу совета тысячи и поганых первожрецов. Платим своей кровью и будущим. Небывалое дело!
В этом году демону будут переданы девушки из таких родов, как: Коловрат, Рычага, Твердислав, Белых и многих других...
Как же много было от меня скрыто, пока я жил с бабушкой, покачал я головой в расстройстве. И какие ещё тайны таит наше сообщество?
— Хватит ругаться, — сказала Анастасия Ивановна, наш классный руководитель, прекратив сквернословие за столом.
Пользуясь тем, что здесь мне от неё не сбежать, меня стали учить танцам. В партнёры набивалась и Алиса, но стоило мне оттоптать ей ноги, как сразу расхотела. Так что моей тушкой всецело завладела учительница, что любила подшутить надо мной, прижимаясь сильней, чем это было нужно и делая прозрачные намёки на ушко.
— Обсудим лучше наши действия по прилёту. Хорошо? — Обвела она нас взглядом, задержав его на мне.
— Угу, — согласились мы, доедая пюре с жареными рёбрышками и зелёным горошком. Михаил сыто отрыгнул, получив за это по голове от Бояны. Недавно его родители приезжали, взглянуть на невесту. Свадьбе быть — дали они добро. На лето отложили. Я в числе приглашенных. Как и Лёшка. Ну и Алиска. Куда без неё? Платье уже готовит, да Бояне помогает. Нравится наблюдать, как она шьёт, сидя в кресле-качалке и напевая, сама того не замечая.
— Значит так, — поправила упавшую ей на глаза чёлку учительница. — Беловодье, не рай земной! — Припечатала она. — Там прижились многие чудища, что вымерли в других местах. Там опасно! Всегда нужно быть начеку. Это вам ясно? — Обвела она нас взглядом, пытаясь быть грозной. Не получилось. Слишком наша учитель милая и женственная для этого. Особенно в своём белом платье в горошек. Да и как можно бояться того, кто час назад обжимался с тобой на этом месте, кружась в вальсе и грея своим теплом?
— Что за чудища? — Загорелись глаза Лёхи, покосившегося в угол комнаты. Там лежал его рюкзак, в котором хранился автомат Калашникова. Успехи в магии у него были так себе, так что на выручку с лысой горы он купил себе его. Автомат. У нас это разрешено. Защититься от пуль может любой невежа ученик. Домой вот только на каникулы взять не сможет, а так пользуйся, да не попадайся на глаза людей.
— Всех и не перечислить. — Отмахнулась она от этого адреналинового маньяка. — Главное правило — не отходить от меня ни на шаг! Все делаем вместе. В группе. Будь то копание ямы под туалет или поход за водой.
— Не в первый раз, — степенно согласился с ней Всемир. Старший брат Алисы, что возглавляет группу «пузатиков».
— Ладно, — с тревогой посмотрела она на «боровиков», как самых неопытных и мутных. Я оказался не мастером, а магистром. Миша заклинателем зверей, что может понимать чириканье птиц, блеяние овец и шипение змей. Ну а Лёха отчебучил, так отчебучил! На уроке по рунам смог создать такую реалистичную иллюзию бабы Яги, что в школу вызвали дьяков. Сам директор примчался наперевес с мечом. Дружбан оказался прирождённым оморочником. Магия обмана, иллюзий и мороков — единственное, что давалось ему хорошо. — Через два часа будем на месте, — развернула она карту на столе, тут же её скрутив. Посмотреть на неё нам не давали. Даже глазком. Раритет, что поможет добраться не только до Беловодья, но и спокойно выведет, если надо к Буяну, Ирию, Тмутаракани и другим, скрытым от глаз людей местам.