Школа Сталкер
Шрифт:
— Что тебе нужно?
— Мне нужны два супервизора и приемники к ним.
Виктор откинулся назад и присвистнул от удивления. Супервизор — камера с максимальной надёжностью и просто превосходными съёмочными параметрами. С помощью её можно снимать в полной темноте в инфракрасном спектре, погружаться с ней под воду, или если очень понадобится, можно вести съёмку в открытом космосе. Двухсот кратный оптический зум и ещё добрый десяток свойств делали камеру бесценной. К тому же в прямом смысле этого слова.
— Ты знаешь, сколько она
— Второй мне нужен на случай, если сломается первый! К тому же, это единственная камера, которая может передавать информацию сплошным потоком на значительные расстояния.
— Это-то тебе зачем? Возьмешь обычную камеру и будешь транслировать в студию, а мы запишем…. — Виктор глянул на лицо друга, и до него начало доходить, зачем могла понадобиться камера с приёмником. Есть только одно место, откуда не проникает ни один радиосигнал…. — Ты в Зону собрался? Это ведь связано с твоим репортажем?
— Связано… как всё прошло-то?
— Весь мир на ушах стоит, а виновник водку пьёт! Уже прокатилась волна требований об уничтожении Зоны или, хотя бы, об ужесточении безопасности…. Бред, конечно, но правительство не сможет оставить без внимания глас народа, особенно, когда он исходит от высших мира сего…. — Виктор откинулся на спинку стула. Он не первый год работал Филиппом и верил в его чутьё добывать сенсации. Он еще раз взвесил все за и против и решился. — Камеру я тебе дам. Правда. только одну. И приёмник с радиусом километров в тридцать — тебе должно хватить. Но вот с помощником… Зачем он тебе нужен?
— Информации много будет. Приёмник оставлю недалеко от периметра. С него нужно будет два три раза снять информацию. Вот, в общем-то, и всё.
— Может, намекнёшь о…. — Увидев лицо Филиппа, Виктор замолчал. — Ты, хотя бы, уверен, что расходы окупятся? Смотри, если что, сниму с твоего жалования…
— Они окупятся! А если что случится, то снимать деньги будет не с кого….
— Ну, если так, то я, пожалуй, пойду. Дай мне неделю. Тебе позвонят, скажут, что от меня. В студии тебе, наверное, действительно лучше не появляться….
Филипп Хофф проводил взглядом вышедшего из кафе начальника и облегчённо вздохнул. Поездка откладывается как минимум на неделю, а, если повезёт, то и больше, по крайне мере пока что можно расслабиться.
— Кстати о расслаблении… — Филипп пробежался взглядом по кафе, пока не нашел недавно зашедших девушек. Они сидели за стойкой и что-то пили из высоких бокалов. Он подошел к ним поближе и отметил, что у обеих очень стройные загорелые ножки и круглые попки, практически не прикрытые юбками, а под полупрозрачными блузками точно нет белья. — Разрешите вас, девочки, угостить?
— Почему нет? — На него оценивающе посмотрела одна из девушек. — Меня Вика зовут, а её Лена.
— Может, тогда выпьем за знакомство, где не так многолюдно?
— Со мной пятьсот кредитов в час, с Леной триста, но её только
— С обеими. — Репортёр, после секундного раздумья, кинул на стойку две тысячные бумажки. — Если не хватит, я доплачу!
Глава 23
Совещание.
В комнате без окон разговаривали двое. Это была специальная комната, полностью защищённая от любого прослушивания. В ней не было ни телефона, ни телевизора, только два стула и небольшой деревянный стол на тонких ножках. Эта комната находилась на тринадцатом с половиной этаже в одном из бизнес-центров, в самом центре Стокгольма, но чтобы попасть на этот этаж, было необходимо иметь лазерный ключ, вставляющийся в небольшое отверстие между кнопками тринадцатого и четырнадцатого этажей.
Любой, кто попадал на этот этаж, был обязан выложить из карманов всё, вплоть до расчёски, и сложить вещи на столик в небольшом холле. В комнату запрещалось проносить любые металлические, пластиковые или керамические предметы. После того, как посетитель освобождался от всех вещей, а иногда даже от брюк или ботинок, если в них присутствовал запрещённый материал, он мог пройти дальше по коридору с шестью дверями. Каждая деверь сначала открывалась, а потом закрывалась за спиной, на манер шлюза. За каждой дверью посетитель подвергался проверке: просвечиванию, сканированию, снятию сетчатки глаза или отпечатков ладони или тембра голоса. В случае несовпадения любого параметра хотя бы в одном из шлюзов расплата наступала мгновенно. Человека усыпляли, и его больше никто не видел.
Двое сидевших в комнате отлично знали все правила, поэтому и сохранили на себе не только брюки но и лёгкие ботинки без шнуровки. Один из сидевших был абсолютно лыс и толст, когда во втором явно проступали мускулы и сила. Лысый постоянно вытирал голову платком, смахивая капли пота с лица и шеи. Накаченный же сидел смирно и, несмотря на стоявшую в помещении жару, не смел сделать лишнего движения.
— Как я Вам уже докладывал, у нас нет своих людей в стенах этого заведения. — Накаченный опустил взгляд и в очередной раз посмотрел на свои руки лежащие на столе. — Мы просто были в абсолютном неведении об этом инциденте. Пока он не вышел наружу.
— Наши хозяева недовольны. — Толстый достал очередной платок. Становилось невыносимо жарко. — Неужели нельзя сюда кондиционер…. В общем, они нам дали две недели сроку на то, чтобы узнать обо всём, что там может происходить…, Вы ведь осознаёте, что с нами будет, если не справимся?
— Но что мы можем в столь сжатый срок? — Накачанный снова посмотрел на руки. Они мелко дрожали и покрылись мурашками, и это несмотря на стоявшую в помещении жару. Одна мысль о расплате приводила в ужас. — Мы ведь так и не смогли даже уничтожить объект….