Чтение онлайн

— Ну?

— Что ну? Вот тебе ответ. Она родила от НЕГО. От того самого, первого Микки. Петя — его сын. Или он сам. Не знаю, как у них там с родственными отношениями…

— Значит, — соображал Пинт. Мозаика вдруг начала складываться в какое-то подобие цельной картинки, — значит, ТО, что сейчас ходит по улицам, — демон в человеческом обличье?

— Или наоборот, — пожал плечами Шериф, — человек в обличье демона. Сути это не меняет.

— Нет, нет. — Пинт что-то вспоминал. Что-то, виденное им совсем недавно. Только что. —

В нем есть что-то человеческое… В чем-то… Пусть в мелочах, в деталях, но он ведет себя как человек.

— Ну да… Например, вставляет оливки вместо глаз, — мрачно пошутил Баженов.

— Оливки… Оливки… Магазин… — Разгадка была где-то близко. Пинт понимал, что это важно, но никак не мог вспомнить.

— Он убил свою мать, а перед смертью изнасиловал. Не правда ли, так поступают все нормальные люди? Нет, док… Он просто ЗЛО, пришедшее в наш город. И я не знаю, как его остановить. Может, его теперь и пуля не берет?

— Ему потребовалось человеческое тело, — рассуждал Пинт. — Зачем-то потребовалось. Посудите сами. Первый раз он пришел не как человек, а как оболочка, заполненная слизью.

— По самые уши, — подтвердил Шериф. — Я видел. Пинт будто не слышал его.

— Но в первый раз он не смог сделать все, что хотел. Поэтому так легко сдался. А теперь у него есть тело… Но мы пока не знаем, для чего ему это нужно и полностью ли оно ему подчиняется. Вот! Возможно, все дело в этом! — сказал торжествующе Пинт.

— В чем?

— Может быть, он не до конца контролирует ситуацию? Поэтому и затаился? Сидит, выжидает удобного момента?

— Почему это он не контролирует? По-моему, как раз…

— Вспомнил! — воскликнул Пинт. — Я вспомнил. В магазине. Да, в магазине была разбитая витрина!

— Ну и что?

Пинт приблизился к Шерифу и сказал почти по слогам:

— А то, что это была витрина с игрушками. Вы полагаете, ЕМУ просто захотелось поиграть? Или — мальчику захотелось? Кому из них?

— Хм… — Шериф поскреб подбородок. — Действительно. В этом что-то есть, док… То есть я хочу сказать…

Внезапно раздался ружейный выстрел. Потом — еще один. Баженов, не медля ни секунды, протянул руку к замку зажигания, повернул ключ.

— Док, ты понял, где стреляли? — заорал он.

— По-моему, где-то сзади!

— По-моему, тоже. Думаю, это в больнице. Держись крепче, взлетаем!

Тамбовцев спустился на первый этаж больницы. Он старался держать ружье подальше от себя, опасался, что эта штуковина вдруг выстрелит. Не зря же говорят, что раз в году и палка стреляет.

В стволах было два патрона. Открытую коробку он оставил в сейфе. Там оставалось еще восемь.

Тамбовцев, подслеповато щурясь, посмотрел на капсюли.

Чего я, дурак, на них уставился? Будто что-то в этом понимаю.

Маленькие желтые кружки были целыми. Значит, осечки не будет, решил Тамбовцев.

Интересно, а за какой курок дергать?

Хотя — какая разница? Ведь ОБА ствола заряжены, не так ли?

Он отдышался, набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул, вспоминая различные охотничьи байки про разорванные стволы и оторванные пальцы.

Фу, мерзость какая в голову лезет! Ладно, успокойся. Ничего страшного не произойдет. Это ружье стреляло двадцать с лишним лет и без проблем выстрелит еще раз.

Это звучало успокаивающе.

С другой стороны, всегда есть последняя капля, которая должна переполнить чашу. Может, этот выстрел и будет той самой каплей?

— Да что это со мной? — громко сказал Тамбовцев. — Чего-то ломаюсь, как барышня! Чего-то боюсь… Мне надо позвать Шерифа, только и всего. Выстрелить один раз. Ну ладно, — сказал он самому себе. — Если боишься стрелять— иди пешком. Поищи его в ночном городе, по которому разгуливает всякая нечисть. Как тебе такой вариант?

Тот, второй, опасливый Тамбовцев заткнулся и обиженно замолчал,

— Ну то-то и оно.

Он резким движением потянул стволы на себя. Замки защелкнулись. Тамбовцев положил пальцы на курки и подошел к двери.

Ему показалось, что за дверью раздался какой-то шорох. Тихий, едва различимый шорох, будто крупная крыса пробежала по крыльцу, царапая доски острыми коготками, и скрылась в норе.

Тамбовцев крикнул:

— Эй! Есть там кто живой? У меня ружье! Если что, я буду стрелять.

За дверью было тихо.

Тамбовцев открыл дверной замок, но засов открывать пока не торопился, стоял, прислушиваясь.

Внезапно он подумал, что бежать на улицу незачем: можно выстрелить из окна ординаторской. Но раз уж он спустился… Чего теперь носиться по лестнице туда-сюда? Он ведь уже не молодой.

Тамбовцев взял ружье в правую руку, держа его вертикально, прижался боком к двери и стал медленно отодвигать засов. Щелк! Длинная металлическая скоба уперлась в ограничитель. Тамбовцев снова взял ружье обеими руками, отступил на шаг назад и толкнул дверь ногой.

Дверь распахнулась, ударившись наружной ручкой о стену.

Тамбовцеву показалось, что в темноте промелькнули две черные тени. Потом еще одна. И еще.

Нет, это мне не кажется. Там действительно кто-то бегает.

Он стал присматриваться. Тени были размером с крупную кошку, но они не прыгали, как кошки, гибко и упруго, а стелились по земле, двигаясь короткими быстрыми перебежками. Как крысы!

Только… Он ни разу не видел ТАКИХ больших крыс. Таких ОГРОМНЫХ.

Тамбовцев высунул в дверь ружье и чуть-чуть поднял стволы. Напрасная предосторожность — вряд ли в кустах мог кто-то прятаться. Кто-то из ЛЮДЕЙ, имел он в виду. Фасад больницы смотрел на Правую Грудь, поэтому можно было не опасаться, что заряд, пролетев сотню метров, кого-нибудь заденет. Но все же Тамбовцев чуть-чуть поднял стволы. Так ему показалось правильно.