Чтение онлайн

Кожа вокруг пореза покраснела, однако он не кровоточил, поэтому Кира решила, что и с ним можно повременить.

Разгуливать голой по чужому дому ей не нравилось, поэтому она осталась в нижнем белье. В шкафу, который стоял в углу ванной, обнаружились запасные одеяла. Завернувшись в одно, как в плащ, Кира отнесла мокрую одежду обратно в комнату.

Слушая мерный шум дождя, барабанящего по крыше, она развела в камине огонь. Ноги знали, как бежать, вот и руки сохранили память о том, как складывать и поджигать дрова. Вскоре комнату наполнило тепло.

Кира

еще с минуту постояла перед камином на коленях, вытягивая руки, впитывая жар. Едва перестав дрожать, она сняла с каминной полки свои мокрые вещи и встряхнула.

Футболка была дешевой и поношенной – наверное, когда-то она была бирюзовой, но потом от множества стирок полиняла и стала бледно-серой. Джинсы оказались распороты сбоку, и это не было модной фишкой. А вот старые ботинки и куртка оказались добротными. Логично, решила Кира, два самых ценных предмета для бедняка: крепкая обувь защитит ноги, плотная куртка сохранит тепло. Оставалось только надеяться, что она их не украла.

Повесив футболку на спинку деревянного стула, Кира поставила ботинки сушиться перед камином. Затем проверила карманы. В джинсах было пусто, и она отправила их к футболке, а вот карманы куртки были полны сокровищ. В левом лежала мятая двадцатка. В правом обнаружилась маленькая черно-белая фотография. Она была сложена.

Кира осторожно развернула фотографию и стала всматриваться в нечеткие силуэты. Двое мужчин и женщина смотрели в камеру. У обоих ничего не говорящее выражение лица, оба в строгих костюмах, похожих на форму. Вот только какой организации принадлежала эта форма, было непонятно.

Первый мужчина – высокий, с очень узким лицом – и плотно сжавшая губы женщина средних лет, в прямоугольных очках, не вызвали у Киры никакого эмоционального отклика. Однако, когда она увидела третьего, к горлу подступила желчь. Кира его знала. И ненавидела.

«Почему? Давай, мозг, выдай уже что-нибудь. Что он с тобой сделал? Это родственник? Нет, ты не настолько хорошо его знаешь… Отец друга или подруги? Начальник? Придурок, который поцарапал твою машину ключом?»

Она снова и снова вглядывалась в его лицо. Оно было покрыто глубокими морщинами, хотя мужчине вряд ли было больше сорока лет. Густые брови, тяжелая челюсть, темные волосы. Пугающий пристальный взгляд. Что-то серебрилось на лацкане, отдаленно напоминая бейдж с именем… Нет, предмет был слишком маленьким, чтобы его можно было рассмотреть. Кира была уверена, что это какой-то знак отличия, вроде медали.

Она перевернула фотографию. На обороте кто-то вывел карандашом шесть слов. Читая их, Кира скривила губы.

НЕ ДОВЕРЯЙ ЛЮДЯМ

С ШЕРШАВОЙ КОЖЕЙ.

– Ладно. – Она склонила голову набок, будто это могло каким-то образом прояснить смысл послания. – Мне что, нужно держаться подальше от людей с перхотью или что-то вроде того?

Кира осторожно положила фотографию на каминную полку, чтобы высушить, потом подтащила кресло к огню и уютно устроилась в нем. Перебирая содержимое карманов, она успела согреться. Кира подобрала под себя ноги, закуталась в одеяло

и уставилась на пламя.

«Мне повезло, – подумала она, а над головой грянул гром. – Конечно, вся эта история с потерей памяти – полный отстой, но в остальном большей удачи и пожелать нельзя. Пряталась бы в каком-нибудь переулке или в лесу. А тут меня накормили, спрятали, обещали помочь. В общем, мне есть за что быть благодарной, и даже очень. И да… Может, и хорошо, что я не знаю, кем была раньше. Наверняка в какой-то момент моя жизнь свернула не туда, раз я оказалась здесь. Может, вселенная дает мне второй шанс».

Повернув голову, Кира посмотрела в окно, по которому сбегали струи дождя. Прямо за стеклом, будто лаская раму, клубился туман. Кира нахмурилась. Она готова была поклясться, что слышала что-то – низкий вой, искаженный и приглушенный туманом так, что стал почти неслышным. Кира затаила дыхание. Туман за окном сгустился, стал похож на варево, постепенно поглощавшее домик. Кира была будто отрезана от остального мира.

Звук раздался снова. Какая-то женщина кричала и тоскливо выла…

Кира встала и, поджимая пальцы босых ног, прошла по пыльному деревянному полу к окну. Разделенное на шесть квадратов, оно выходило на мертвый сад и кладбище за ним.

Вой звучал близко, будто доносился с кладбища, и в то же время так глухо, словно сквозь беруши. Стекло запотело от ее дыхания. Ночь выдалась слишком темная и дождливая, чтобы кто-то пришел рыдать на могиле, но Кира невольно вглядывалась в темные надгробия. Их вид вызывал тревогу, некоторые были высотой с человека, многие накренились, поросли мхом и лишайником. В плотном тумане их неровные очертания казались Кире часовыми, которые неподвижно застыли, наблюдая за ней.

Один шевельнулся.

Сердце Киры дрогнуло, застряло где-то в горле. Она до жжения в глазах всматривалась туда, где еще секунду назад стояло надгробие. А теперь на его месте клубился туман.

«Не те люди. Нет. Что-то другое».

Вой звучал где-то на границе слуха, дразнил ее. Глубокий, низкий, иногда затихающий, но Кире казалось, что он приближается. Ею вдруг овладело непреодолимое желание забаррикадировать окна и запереть двери. Она вцепилась в отдающие плесенью шторы, но все еще колебалась. Клубящийся туман и надгробия-часовые сыграли с ее глазами злую шутку. Где-то слева вроде бы раздался хруст сухой листвы… но это мог быть всего лишь шум дождя.

Вой и плач сливались со звуками разбушевавшейся стихии и, вдруг умолкнув, застали Киру врасплох. Вой оборвался так резко, словно кто-то зажал жертве рот ладонью.

Она ждала, едва дыша, все еще сжимая шторы, боясь, но не желая лишать себя обзора. За окном показалась женская рука. Слева. Ее хозяйки не было видно за стеной. Дрожащие пальцы нащупали оконный переплет. Неровные ногти постучали по стеклу.

Кира, едва удержавшись, чтобы не вскрикнуть, отшатнулась. Карнизы задрожали, когда она наконец – слишком поздно – выпустила шторы из рук, и они качнулись по обе стороны от окна. Рука исчезла.