Шепот мертвецов

Copyright © 2017, 2020 by Darcy Coates.

Кира открыла глаза. Шел дождь – капли падали между ветками деревьев, стекали по коже, смывали кровь со щеки.

Где-то позади зашуршали под ногами листья, затем звук шагов растворился среди множества других звуков. Кира заставила себя сесть и едва не застонала – руку пронзила боль. Она схватилась за плечо, пытаясь понять, что болит, но мешала куртка.

«Так. Я в лесу, у меня травма. Что же случилось?»

Она

напрягла память, но это не помогло. Ее зовут Кира. Она очнулась в лесу ранним вечером, раненая, вся в грязи, насквозь промокшая. Это все, что она знала.

Кира подняла руки. Ладони казались смутно знакомыми – как старая фотография того, с кем ты когда-то встречалась, но пробиться сквозь туман памяти это не помогало.

Справа прогремел выстрел. На миг наступила тишина, потом чей-то голос отдал приказ на неизвестном языке. Кира оцепенела. Рядом кто-то чужой. От одного звука его голоса сердце начало бешено колотиться, рот наполнился горьким привкусом страха.

«Беги! – кричали инстинкты. – Убегай далеко, быстро, бесшумно. За тобой охотятся».

Кира вскочила на ноги. Голова гудела, руки и ноги тряслись. Пошатываясь, она подошла к дереву и ухватилась за него.

«Я не могла провести снаружи много времени. Несколько минут, не больше, а кажется, будто пробежала марафон, но потом, вместо приза, меня переехал поезд».

Кира сморгнула капли дождя, попыталась сориентироваться. Она очнулась в небольшой рытвине между двух деревьев. По земляному склону тянулся след – очевидно, отмечая путь ее падения.

Справа раздался выстрел. Дождь приглушает звуки, значит, стрелявший находится метрах в пятидесяти отсюда. Расстояние казалось огромным… И в то же время ничтожным.

Кира направилась в противоположную сторону. Легкие болели, на языке появился привкус меди, однако ноги двигались быстро и легко – переносили ее через упавшие ветки, обходили ямы. Она пригибалась, стараясь стать как можно меньше. Очевидно, стремление избегать чужаков сохранилось у нее на уровне мышечной памяти.

Деревья впереди поредели, Кира прибавила ходу. Несмотря на усталость, она с животной ловкостью скользила вдоль кромки леса и дальше, вниз по склону, заросшему сорняками. Чудесное ощущение, если только ты не чувствуешь себя совершенно потерянной.

Небо извергалось ливнем. Кира оказалась посреди грозы, самой настоящей, основательной, какая случается всего несколько раз в год и бывает такой сильной, что вмиг наполняет рот водой, если запрокинешь голову.

«Хорошо, – шепнул мозг. – Вода размоет следы, унесет запах. Собаки не учуют».

Кира попыталась поймать эту мысль. Чутье подсказывало, что если за ней последовать, раскроется тайна ее, Киры, существования, но мысль призрачным угрем ускользнула обратно в подсознание.

Впереди показалась поляна, затянутая туманом. Дальше виднелся город – далекие размытые огни сулили спасение.

Снова грянул выстрел. Кира машинально пригнулась, почти параллельно земле, и свернула к ближайшему строению. Кажется, это чья-то усадьба. Стоит на отшибе, из окон льется золотистый свет.

Склон пошел вверх, земля тут заросла высокой травой, и с каждым

шагом приходилось прикладывать больше усилий. Между струями дождя плыл тонкий, прохладный туман.

Из тумана вдруг показалась темная фигура, и Кира скользнула в сторону, чтобы избежать столкновения. Высокая – ростом почти с нее – и, кажется, высеченная из камня. Кире захотелось остановиться, рассмотреть ее, но время было неподходящее.

Молния расколола небо, на мгновение окрасила мир белым. Справа возникла еще одна фигура. Кира прищурилась, пробегая мимо. По спине пробежал холодок. Надгробие… Ее занесло на кладбище.

Надгробий вокруг становилось все больше. Они выплывали из тумана, словно корабли, бороздящие бесплотные моря. Постройка, которую Кира приняла за усадьбу, оказалась домиком приходского священника. Над башенкой торчал крест, вода лилась с него на темную крышу.

Каменному дому на вид было лет сто, не меньше, кусты в саду разрослись. Огибая дом, Кира услышала музыку. Она припала к стене, прячась в тенях, и обернулась. Опушка леса едва виднелась сквозь туман. Из-за деревьев вышли и начали пробираться вперед темные силуэты. Не меньше дюжины.

Кира прижала руку к груди, почувствовала, как колотится сердце. Она добралась до домика пастора меньше чем за минуту. Вряд ли ее преследователям понадобится больше времени.

– Пожалуйста, впустите! – шептала Кира, стуча кулаком в деревянную дверь. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Музыка смолкла. Кира вжалась в стену, пытаясь спрятаться в нише, прислушалась к шагам в доме. Раздался приглушенный щелчок, дверь распахнулась. На пороге появился седой мужчина в очках.

В руке он держал вышитое кухонное полотенце. Он немного сутулился, темно-бордовый свитер наброшен на плечи. Его кустистые брови удивленно приподнялись.

– Пожалуйста, впустите, – Кира быстро оглянулась. Они наверняка где-то рядом. – За мной гонятся. Позвольте спрятаться, пока они не уйдут, а потом уйду и я, честно.

– О-ох, – медленно протянул мужчина, переводя взгляд с вымокшей до нитки одежды на струйку крови, стекавшую по щеке Киры, а потом кивнул, словно решил, что ее предложение вполне разумно, и отступил в сторону. – Раз такое дело, полагаю, вам лучше войти.

Кира скользнула внутрь и снова припала к стене. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Оставалось лишь надеяться, что она действовала достаточно быстро и незнакомцы ее не заметили.

В прихожей было тепло, уютно, пахло специями, вдоль стен стояли старые столики и тумбы от разных мебельных гарнитуров. Пастор закрыл дверь и прислонился к ней спиной, с легким замешательством разглядывая Киру.

– Что случилось, дитя? На тебя напали?

Кира слизнула дождевую воду с губ. Очень хотелось промолчать. Ей нужно всего лишь спрятаться, пока преследователи не потеряют ее след. Интуиция подсказывала, что следует быть осторожной и как можно меньше говорить о себе.

С другой стороны, она теперь в долгу перед пастором, так что стоит, по крайней мере, ответить на вопрос. Заодно, возможно, получится немного разгрузить мозг.