Схема.DFT
Шрифт:
Доктор прислонился к одному из мониторов и удивленно посмотрел на мирно лежащего парня.
— Такое ощущение, что его мозг просто умер, но периодически наблюдаются мощные всплески активности, — продолжал говорить лаборант.
Доктор подошел к противоположной стене, где находился узел связи с центром, больше похожий на телефонную будку с видеосвязью.
Он снял трубку и нажал на какие-то кнопки.
— Центр. Отдел виртуализации. Проект «Небо», — произнес он в трубку.
На экране появился мужчина в очках с толстой оправой.
— Слушаем
— У нас проблемы с образцом 34. — Когда профессор находился в непосредственной близости к подключенным к аппаратуре людям, то напоминал внимательного отца тяжелобольных детей. Сейчас же его сухой тон выдавал в нем лишь хладнокровного ученого, ставящего бесчеловечные опыты.
— У нас тут тоже не все гладко. Программа выдает странные алгоритмы, — ответ был короткий, но предельно ясный.
— Конкретнее… Есть предположения? — вопрошал профессор.
— Не знаю. Появилась версия, что сознание одного из образцов полностью кибернезировалось. Или же какой-то вирус… — задумчиво произнес человек на другом конце провода.
— Не несите скоропостижную чушь! — раздраженно произнес доктор. — Я сейчас со всем тут разберусь.
Сергей Иосифович прекрасно знал о том, что программная оболочка, в которую были помещены люди, в последнее время работала как-то странно. Быть может, это было связано с эмоциональным состоянием образцов. Однако он наотрез отказывался верить в то, что человеческое сознание может быть интегрировано в мир плат и микросхем.
Переговорив с оператором, профессор сел за компьютер и принялся барабанить по клавишам. Вскоре на экране появилась привычная надпись «doc 66 online».
Теперь доктор терял свою профессиональную уникальность. Он переместился из реальной жизни, где таких, как он — единицы, в виртуальное закрытое сообщество. Там у них были только номера.
Doc_66: образец 34. Проблемы. Мнения?
Doc_99: вероятно, истощение нервной системы
Doc_78: исключено. Программа контролирует нервную деятельность
Doc_66: образец 34. Полный контроль
Centre: начинаем семнадцатый этап симуляции. Все готовы?
Doc_66: протестую. Образец 34 может погибнуть
Centre: ваши коллеги считают угрозу несущественной
Далее центральный оператор запустил вспомогательную программу для контроля виртуального ядра.
Первые несколько секунд все происходило в штатном режиме, но затем доктор услышал странный звук у себя за спиной, на что его ассистент также обратил внимание. Они почти что синхронно обернулись и увидели, как спящий Дима начал быстро и часто дышать, а диаграммы его состояния заплясали как бешеные.
Doc 99 to Doc 66: Док, что с образцом 64, у нас тут все с ума сходит?!
Доктор не стал отвечать на сообщение и резко подорвался к койке пациента. У него сложилось ощущение, что Гена сопротивляется электронному вмешательству, хотя по всем лабораторным тестам его мозг не должен был реагировать на подобные раздражители.
— Док,
Сработала аварийная система, и завыла сирена, предвещавшая смену обычного освещения на инфракрасное. Оборудование на миг отключилось, и профессор стал свидетелем того, как подопытные резко открыли глаза. Все, кроме Гены. Тот теперь дышал ровно, и казалось, что на лице его таилась загадочная улыбка, в красном свечении выглядевшая зловеще.
По служебной связи поступил звонок на запасной терминал.
— Срочно ликвидировать образцы! Это приказ! — Доктор застыл на месте от таких слов. Ассистент же не стал дожидаться подтверждения приказа от своего начальника. Локтем он разбил стекло, вмонтированное в стену, и достал несколько ампул и три шприца. Умело наполнив один из шприцев, он похлопал доктора по плечу. Тот недружелюбно посмотрел на подчиненного и взял в руки смертельную емкость.
Первым получил укол в сонную артерию образец по имени Слава. Его глаза в непонимании бегали в разные стороны. Вероятно, головной мозг был поврежден системным сбоем. Делая укол, доктор думал лишь о том, сколько еще убивают в мире невинных людей точно в таких же лабораториях.
Потом профессор с подготовленной инъекцией подошел к «бунтовщику» Гене, из-за которого сбой и начался. Сам доктор считал, что будет логичнее оставить его в живых для дальнейшего изучения, но приказ центра не подвергался обсуждению. Гена смотрел в одну точку, словно его мозг не просто был поврежден, а умер окончательно. Как только профессор вонзил иголку в шею парня, включилось освещение и заработал стандартный программный модуль. Ассистент готовил третью — последнюю — инъекцию.
Доктор подошел к девушке и погладил ее по волосам, освободив их от больничного чепчика. Темные русые обволокли ее невинное лицо. Глаза Насти были открыты, но выражали полную бесчувственность.
— Настенька, прости меня, пожалуйста, — произнес доктор. Его голос был таким, что, казалось, еще чуть-чуть, и этот невозмутимый служитель науки расплачется. Ассистент специально отошел к компьютеру, чтобы не грузить себя излишними эмоциями.
— Моя нежная Настя, я думал, что ты никогда не умрешь… — произнес он.
— Меня зовут Олеся… — сквозь зубы произнесла девушка, как будто мыча, и отключилась. В системе опять произошел сбой, и инфракрасные сирены запели свои песни.
— Что? — произнес доктор. — Ты что-нибудь слышал? — крикнул он ассистенту. — Ты слышал, она говорит!
Он положил девушке руку на лоб.
— Кажется, она умерла, не дождавшись инъекции, — произнес профессор, оправдываясь скорее перед ассистентом, чем перед собой.
— Шеф, нам надо завершать операцию, — робко заметил ассистент, не желая идти на рожон.